Странное признание Фридриха несколько взбудоражило всегда спокойного графа. На его лице отразилось явное волнение. Фальк тоже глянул на брата подозрительным взглядом.
– Едва ли я могу арестовать своего начальника, – бросил он с нескрываемым раздражением в голосе, – за то, что тот решился на противоправное действие исключительно для того, чтобы доставить удовольствие даме. Разумеется, все мы постараемся забыть это досадное происшествие. Однако, Эдуард, немедленно сдайте свой приемник властям, во избежание новых неприятностей.
– Само собой, Фальк, – поспешил заверить его Эдуард. – К сожалению, меня на тот момент не было дома. София, ты проявила непозволительную беспечность. Впредь так больше не поступай, пожалуйста.
– Мы в тот вечер слушали такую прекрасную музыку, – отозвалась восседающая в кресле за их спинами София. – В конце концов, «Реквием» Моцарта стоит небольших неприятностей, не так ли? – добавила она с обезоруживающей простотой, мгновенно разрядив своей очаровательной наивностью всю обстановку.
Конни уже успела заметить, что Фридрих не сводит с девушки влюбленных глаз. Как разительно отличается этот взгляд от холодного и даже жестокого взгляда его брата, в который раз подумала она. Если и правду говорят, что глаза – это зеркало души, то тогда, несмотря на несомненное физическое сходство Фридриха и Фалька, души у них совершенно разные.
На следующее утро Эдуард отыскал Конни в библиотеке.
– Итак, Фридрих навещал вас, пока я отсутствовал? – начал он с места в карьер.
– Да. Но его пригласила ваша сестра, не я. Я и понятия не имела о том, что она его пригласила.
– Понятно. – Эдуард скрестил руки на груди и тяжело вздохнул. – Вчера я успел заметить, что их взаимная приязнь за последние дни только возросла. Вне всякого сомнения, они по уши влюблены друг в друга. София рассказывала вам что-нибудь о своих чувствах?
– Да, – честно призналась Конни. – И я даже попыталась как-то повлиять на нее, убедить в том, что всякие дальнейшие отношения с Фридрихом совершенно бесперспективны. Но она осталась глуха ко всем моим доводам.
– Остается лишь надеяться на то, что Фридрих в скором времени отбудет к себе домой, в Германию, что пойдет лишь во благо Софии. – Эдуард бросил пристальный взгляд на Конни. – В тот вечер вы были вместе с ними?
– Фридрих появился в доме уже после того, как я поднялась к себе. Я в это время уже лежала в постели.
– Боже! – воскликнул Эдуард, в ужасе схватившись рукой за лоб. – София, должно быть, сошла с ума. Оставаться с мужчиной наедине недопустимо, тем более в такое позднее время… Явно эта встреча была задумана как тайное любовное свидание… Неслыханная вещь!
– Пожалуйста, Эдуард, постарайтесь понять меня правильно. Я действительно растерялась и не знала, что мне делать, – стала оправдываться Конни. – Ведь я в вашем доме на правах гостьи. Какое право я имею указывать Софии на то, что ей делать, а чего нельзя делать? Разумеется, недопустимо принимать мужчину наедине в столь позднее время. И не просто мужчину, а высокопоставленного немецкого офицера… Но повторяю еще раз. Я всего лишь гостья в ее собственном доме. Простите за то, что все так получилось, – искренне покаялась она в завершение.
Эдуард в полном отчаянии рухнул в кресло.
– Этим негодяям мало, что они грабят и насилуют нашу прекрасную страну, вывозят к себе наши бесценные сокровища… Неужели они вознамерились похитить у меня и сестру тоже? Иногда мне кажется…
– Эдуард, прошу вас, успокойтесь.
Какое-то время Эдуард молча смотрел в пустое пространство перед собой. Наконец он сказал:
– Прошу простить меня, Констанция, я страшно устал. А чудовищное поведение Софии просто потрясло меня. Порой мне кажется, что эта война длится уже целую вечность, и не видно ей пока ни конца ни края. Что ж, посмотрим, как скоро Фридрих уберется восвояси. Если же он, по каким-то причинам, не станет торопиться, тогда придется применить к ним обоим поистине драконовские меры.
– Хоть одна приятная новость за весь день, – сказала Конни, сознательно переключая разговор на другое. – Я имею в виду акцию членов Сопротивления. Им удалось выкрасть столько важных документов. Молодцы, правда? Настоящие герои…
– Да, – согласился с ней Эдуард, и на его лице появилось какое-то отрешенное выражение. – И то ли еще будет в ближайшем будущем… То ли еще будет.
Эдуард покинул библиотеку, а Конни так и застыла в своем кресле с книжкой на коленях. Она более ни минуты не сомневалась в том, что Эдуард де ла Мартиньер лично участвовал в дерзком налете на отделение СТО минувшей ночью. И это открытие стало для нее своеобразным утешением. Впрочем, все это ничего не изменило в ее собственной жизни. Она запуталась в паутине, которую сплели для нее другие. Живет себе потихоньку такой пассивной жизнью великосветской бездельницы, а ведь ее готовили для активной работы в тылу врага. А она в это время томится собственным бездельем и потихоньку начинает сходить с ума…
