Кажется, у него начались галлюцинации. Видно, душа его уже готовилась покинуть тело. Иначе почему над ним вдруг склонился ангел с иссиня-черной гривой волос? Вот он положил прохладную салфетку на его пылающий лоб… Как хорошо! Потом слегка раздвинул губы и капнул в рот несколько капель воды. И тут же сунул в рот ложку с чем-то очень невкусным. Он поперхнулся, едва не подавился, но все же проглотил и почти сразу же снова погрузился в сон. Все тот же сон продолжал кружить и кружить у него в голове: над ним склонился ангел. В какой-то момент ему даже показалось, что ангел приподнял его и положил на постель. Ему стало легче дышать, он перестал метаться, жар тоже стал постепенно спадать.
А потом он снова проснулся и увидел над собой все тот же потолок в трещинах и разводах, увидел ясно, ничто перед глазами больше не двоилось и не расплывалось в разноцветном мареве. Впервые он видел все ясно и отчетливо. Получается, что он еще жив, с некоторым разочарованием подумал Эдуард. И вся та же безнадежность обступила его со всех сторон.
– Наконец-то проснулся, – услышал он женский голос рядом с собой.
Слегка повернул голову и увидел пару прекрасных зеленых глаз на бледном лице в ореоле смоляных кудрей. Так вот он, тот ангел, которого он видел во сне. Но это же не ангел… Нет. Это молодая женщина, живая женщина… Которая каким-то чудом сумела проникнуть сюда, в этот погреб.
– Кто… – Эдуард слегка откашлялся, прислушиваясь к слабым звукам собственного голоса. – Кто вы?
– Какое имя предпочитаете, месье? – В глазах женщины заискрились смешинки. – Могу предложить вам на выбор целую дюжину своих имен. Официально меня зовут Кладет Дезали. Но можете называть меня просто Венецией.
– Венеция…
Это имя неясным отзвуком прозвучало в сознании графа.
– А вы, как я полагаю, Эдуард, да? Граф де ла Мартиньер… Владелец сего дворца, а в настоящее время еще и одинокий узник собственного подземелья, так?
– Так. Но как вы здесь оказались? Я…
– О, это слишком длинная история, чтобы начать рассказывать ее прямо сейчас, – беззаботно отмахнулась от вопроса Венеция. – Поговорим об этом попозже, когда вы немного окрепнете. Пока же скажу вам лишь то, что, когда я обнаружила вас, вы уже умирали. Пришлось задействовать все свои скудные навыки сестры милосердия. И все же мне удалось вытащить вас с того света. Чем я страшно горжусь. – Венеция широко улыбнулась и, достав из шкафа бутылку с водой, поставила ее рядом с ним. – Пейте сколько хотите. А я пока попытаюсь сварганить вам немного супчика на этой газовой коптилке. Хотя заранее предупреждаю, повариха из меня тоже никудышная… еще хуже, чем медсестра…
Эдуард попытался сконцентрировать свое внимание на хрупкой фигурке молодой женщины, которая принялась возиться с газовой плиткой, регулируя пламя горелки, но глаза его закрылись сами собой.
Когда он проснулся в очередной раз, Венеция по-прежнему была рядом. Сидела в кресле подле него и читала книгу.
– Привет, – улыбнулась она ему. – Надеюсь, вы не станете возражать… Я без разрешения сползала наверх и наткнулась на библиотеку. Вот решила взять почитать… А то скукотень сидеть тут целыми днями без дела.
Эдуард насторожился и даже попытался сесть на постели, но Венеция немедленно остановила его, укоризненно покачав головой.
– Пожалуйста, расслабьтесь, месье. Даю слово, меня никто не засек. Хотя сам дом все еще под наблюдением… Может, вас успокоит тот факт, что я в свое время прошла специальную подготовку и умею маскировать свое присутствие в любой обстановке. Среди курсантов я была одной из лучших, – добавила она с гордостью.
– Тогда скажите мне, кто вы. И как отыскали меня? Пожалуйста, – почти взмолился Эдуард.
– Я вам уже сказала, что меня зовут Венеция. А остальное сообщу только после того, как вы скушаете хотя бы несколько ложек этого бульона. Судя по всему, нагноение раны прекратилось. Нам удалось перебороть инфекцию. Но вы все еще очень слабы. Надо восстанавливать силы…
Венеция поднялась с кресла и сняла с плиты небольшую алюминиевую плошку с супом, потом присела на краешек постели и поднесла ложку с бульоном к его рту.
– Знаю, невкусно, – прокомментировала она гримасу отвращения на лице Эдуарда. – Он уже холодный. Я его подогревала раньше, но вы в это время опять заснули.
Эдуард через силу проглотил несколько ложек, и тут же в животе у него противно заурчало. Желудок недвусмысленно просигнализировал, что он категорически отказывается переваривать эту гадость, угрожая ответными протестными акциями.
– Хорошо, – уступила Венеция, ставя кастрюльку на каменный пол. – Еще, чего доброго, вас стошнит, а я не большой любитель возиться с блевотиной. Остальное доедим попозже.
– А сейчас расскажите, как вам удалось отыскать меня, – снова попросил ее Эдуард. Ему не терпелось узнать, как именно эта женщина спасла ему жизнь.
