– Не вполне понимаю, что вы имеете в виду, – ответила Эмили, стараясь соблюдать нейтральный тон.
– То и имею, милая. Неужели вы не заметили, как напряжены их отношения? По сути, они так и не повзрослели. Как были детьми, так ими и остались. Хотя обоим уже давно пора стать самостоятельными взрослыми мужчинами. Но уже поздно… Вряд ли сейчас их кто переделает.
– Согласна. Себастьян и Алекс действительно не очень близки друг с другом.
– Это еще очень мягко сказано, – вздохнула Норма. Она перегнулась через стол и слегка погладила Эмили по руке. – Я вас отлично понимаю, дорогая. Вы вышли замуж за одного из братьев и не хотите показаться предательницей по отношению к мужу.
– Вы правы, – вынуждена была согласиться с ней Эмили. – Атмосфера в доме и правда очень тяжелая. Мне ее особенно трудно понять. Ведь я ничего не знаю о прошлом их семьи. Вот я и решила попросить вас объяснить мне кое-что. Ведь если я буду знать истинную причину их взаимной неприязни, мне будет легче справиться с теми проблемами, с которыми я сталкиваюсь что ни день.
Какое-то время Норма молчала, внимательно разглядывая молодую женщину. Наконец она заговорила:
– Главная проблема, дитя мое, кроется в том, что вам придется выслушать много весьма неприятных вещей о том человеке, за которого вы вышли замуж. А я совсем не уверена, что вам захочется выслушивать все это. Потому что если я начну рассказывать, то буду вынуждена сказать всю правду без прикрас, как она есть на самом деле. Не стану лгать, даже вам, миссис Каррузерс. Вот и подумайте. Стоит ли нам вообще начинать этот малоприятный разговор?
– Может, и не стоит, – честно призналась Эмили. – Но лучше один неприятный разговор сейчас, чем постоянное гадание на кофейной гуще потом.
– Как я полагаю, Алекс держит рот на замке?
– Да, он молчит. И категорически отказывается обсуждать со мной своего брата или собственное прошлое.
– Честь ему и хвала за это. Он порядочный человек. Я давно это знала. Тогда начнем. – Женщина громко хлопнула по своим угловатым коленкам. – Надеюсь, я поступаю правильно, посвящая вас в их семейные тайны. В любом случае, имейте в виду: вы сами попросили.
– Само собой. Это я хорошо помню.
– Итак, для начала напомню: мальчиков привезла из Америки их мамаша. Она там жила в какой-то коммуне хиппи.
– Да, я в курсе, – откликнулась Эмили, сконцентрировав все свое внимание на том, чтобы точнее разобрать слова, которые Норма произносила с сильным йоркширским акцентом.
– Мальчишки были похожи друг на друга как две капли воды. Вылитые близнецы. Да между ними и разницы-то было всего восемнадцать месяцев. Словом, два таких чистых и невинных ангелочка. Старшим был Себастьян, но уже с самого начала стало понятно, что из двух братьев именно младший совершенно уникальный ребенок. Алексу еще не было четырех, а он уже умел читать и писать. В детстве он был просто душкой. Не ребенок, сплошное очарование… Ну, и пользовался этим, конечно. Мог хитростью выманить у тебя кусочек пирога еще до того, как его подали на стол. – Норма издала короткий смешок. – И внешность у него была просто ангельская… Эти огромные карие глаза… Поймите меня правильно, миссис Каррузерс. Ваш муж, он тоже был славным мальчиком, но… Боюсь показаться грубой, и тем не менее у Себастьяна никогда не было и малой толики тех талантов и способностей, которые у его брата, что говорится, сыпались через край. Да, он был неглуп и внешне весьма привлекателен, но все же с Алексом ему было не тягаться. Никогда! Конечно, он из кожи лез вон, чтобы быть первым и лучшим, но Алексу все и всегда давалось легко, словно играючи. – Женщина вздохнула и покачала головой. – А тут еще и это! Бабушка души не чаяла в младшеньком. Алекс был свет очей ее.
– Понимаю. Наверняка Себастьян сильно переживал.
– Еще как, моя дорогая. Отношения между братьями были сложные, а по мере их взросления они делались все хуже и хуже. Себастьян специально подстраивал всякие гадости Алексу. Ну, надо же ему было одерживать свои маленькие победы над младшеньким, не так ли? Разумеется, в таких случаях Себастьян всегда заявлял, что Алекс сам вляпался в очередную неприятность, сам первым начал драться и все такое. Но при этом на теле самого Себастьяна никогда не было ни одного синяка или ушиба.
– Понятно, – снова повторила Эмили. – А что Алекс? Давал ему сдачи?
