Лавандовый сад полностью

– А теперь, милочка, этот тяжелый воз придется тащить уже вам. Думаю, вы справитесь. Вы мне очень симпатичны. Надеюсь, у вас все получится.

Эмили растерялась, не зная, как отреагировать на последние слова бывшей экономки.

– Спасибо, что рассказали мне все как есть, – нашлась она наконец. – Я высоко ценю вашу откровенность.

– Надеюсь, я не сказала ничего предосудительного в адрес вашего мужа. Просто обрисовала, как оно все было, что происходило на моих глазах. В сущности, у обоих братьев добрые сердца, – добавила Норма не очень уверенным тоном.

Какое-то время обе женщины сидели молча. Эмили прекрасно понимала, что миссис Эрскин проявила недюжинные способности дипломата, искусно завуалировав в своем рассказе многие самые неприятные моменты.

И Норма словно прочитала ее мысли.

– Эти мальчишки, они ведь оба росли на моих глазах. И я люблю их обоих, что бы они там ни вытворяли.

– Да, понимаю вас. Спасибо за кофе. – Эмили поднялась из-за стола, чувствуя, как на нее вдруг навалилась безмерная усталость. – Мне пора домой.

– Конечно-конечно, – засуетилась Норма, провожая гостью до двери. Она положила большую огрубелую руку на плечо Эмили. – Надеюсь, мой рассказ не стал яблоком раздора между вами. – И добавила, заметив недоуменный взгляд Эмили: – То есть я хочу сказать, что не сболтнула ничего лишнего. Чего-то такого, что вам лучше не стоит знать.

Обе они прекрасно понимали, что осталось недосказанным.

– Спасибо. Я вам очень признательна, – снова повторила Эмили. – Вы объяснили мне многое из того, что я никак не могла понять. А сейчас понимаю.

– Вот и замечательно. И помните! В этом доме вам всегда ждет чашечка чая. Заходите.

– Спасибо. Непременно загляну еще раз, – ответила Эмили, выходя на улицу и отрывая велосипед от ограды.

– Присматривайте там за Алексом, ладно? Он ведь очень ранимый мальчик, – сказала Норма, бросив на Эмили выразительный взгляд, чтобы та поняла и в полной мере осознала, что именно она имеет в виду.

Эмили молча кивнула головой в ответ, взобралась на велосипед и поехала к себе, в свой Блэкмор-Холл.

Вечером Эмили не пошла к Алексу. Она уселась в гостиной возле камина и стала скрупулезно конспектировать все, что рассказала ей миссис Эрскин. На всякий случай, чтобы чего не забыть.

В объективности слов бывшей экономки сомневаться не приходилось. Ведь ее наблюдения за братьями полностью совпадали с тем, что успела заметить и сама Эмили. Разве она не замечала за мужем эту поразительную его способность делать белое черным и наоборот? Непревзойденный мастер по части переиначивания фактов, чтобы потом подать их в наиболее выгодном для себя свете. Это она уже успела хорошо прочувствовать и на собственном опыте.

Судя по намекам миссис Эрскин, Себастьян – обыкновенный лжец и обманщик. Хуже того: мерзавец, который ни перед чем не остановится, чтобы погубить собственного брата. Так ли это? Если так, если это правда и Себастьян затаил лютую вражду против Алекса, то это означает лишь одно. Ее муж – скверный человек, негодяй, в полном смысле этого слова.

Эмили вспомнила, как изводила себя всякими страхами, когда он не соизволил за столько дней позвонить ей, а потом так ловко убедил ее, что она вела себя попросту глупо, переживая из-за того, что муж, видите ли, не звонит ей. И хотя она уже почти поверила ему, что он действительно упомянул в разговоре с ней о своем намерении посетить замок во время своей поездки во Францию для того, чтобы помочь прямо на месте с разбором библиотеки, в глубине души Эмили прекрасно знала, что ни о чем таком он даже не заикался.

И почему он так упорно не желает, чтобы она сопровождала его в поездках в Лондон? С легкостью бросает ее, свою молодую жену, – еще и месяца со дня свадьбы не набежало, здесь, одну, в этой йоркширской глуши…

Нет и еще раз нет! Хватит изводить себя понапрасну. Уж слишком у нее разыгралось воображение. Отец называл все это не иначе как «маленькими фантазиями», «сном разума», который обычно одолевает человека в тот момент, когда тело уже не повинуется ему, а сознание теряет способность руководить деятельностью мозга и перестает мыслить логично.

Поднявшись к себе наверх, Эмили отыскала свою косметичку и, порывшись в ней, достала таблетку снотворного, которое когда-то прописал ей доктор после смерти матери. Таблетку она тут же проглотила. Сейчас ей надо хорошенько выспаться. А уже потом все остальное. Завтра она обязательно предпримет еще какие-то шаги для того, чтобы выяснить до конца всю правду.

В шесть часов вечера Эмили постучала в дверь квартирки Алекса. Весь день она потратила на то, чтобы разложить полученные от миссис Эриксон факты в их логической последовательности, и, кажется, вполне подготовилась к предстоящему разговору с деверем. Для храбрости она даже прихватила с собой на всякий случай бутылку красного вина. Из-за двери раздался его голос, приглашая входить.