– О боже! – Фридрих обхватил голову руками и зарыдал. – Пока я пробирался сюда, ночуя в канавах, копаясь в отбросах, чтобы отыскать хоть какие-то крохи съестного, меня так часто охватывало отчаяние от одной только мысли, что ее больше нет в живых. Я повторял себе, что нет, этого не может быть, и одновременно… Я… – Фридрих вытер нос рукавом и покачал головой. – Прошу простить меня, Констанция за эти слезы. Понимаю, вы не должны чувствовать ко мне сострадания. Но если бы вы только знали, через что мне пришлось пройти, чтобы отыскать ее.
– Выпейте, – Конни поставила перед Фридрихом стакан вина и ласково погладила его по плечу. – Я поражена до глубины души, что вы сумели добраться сюда живым.
– Мне помогло то обстоятельство, что сейчас и французы, и мои соотечественники заняты совсем другим. Все чего-то ждут. Франция в хаосе. Сопротивление крепнет с каждым днем. Мы, то есть я хотел сказать
– Поешьте. – Кони положила перед ним большой кусок хлеба и немного сыра.
– Они обыскивали замок? – спросил у нее Фридрих, одновременно запихивая себе в рот хлеб и сыр и глотая их, даже не разжевывая.
– Обыскивали и ничего не нашли. Мы с Жаком приняли все меры предосторожности для того, что спрятать Софию в надежном месте, а замку придать вид абсолютно нежилого дома. Сегодня никто даже не подозревает, что София здесь.
– А что Эдуард? Он тоже здесь?
– Нет. Он ведь понимает, что его присутствие только бы осложнило всю ситуацию для Софии.
– Что ж, я тоже не могу задерживаться у вас надолго. Отлично понимаю, что каждую секунду я подвергаю вашу жизнь опасности. А потому, – Фридрих запил последний кусок хлеба и сыра остатками вина, – прошу лишь об одном. Мне надо повидаться с Софией. А потом я тотчас же уйду отсюда. Вы меня отведете к ней? Умоляю вас, Констанция.
– Отведу. Ступайте за мной.
Конни провела Фридриха в винные погреба, открыла лаз в дубовой бочке, и они вошли в тоннель.
– Бедная моя, бедная София! – то и дело восклицал Фридрих, спотыкаясь и ударяясь головой о стенки тоннеля. Высокий рост затруднял ему ходьбу. – Как она может здесь находиться? Неужели солнце больше не согревает ее своим теплом? Не скользит по ее прелестному личику?
– У Софии нет иного выхода. Чтобы выжить, надо прятаться здесь. – Наконец Конни подошла к заветной двери. – Она там, и она, может быть, уже спит. Я зайду первой и, в случае чего, разбужу ее. А вам, Фридрих, – она повернулась в его сторону, – тоже нужно подготовиться к встрече. Привести свои нервы в порядок после пережитого шока.
Конни тихонько постучала в дверь три раза, затем осторожно открыла ее. София сидела в кресле возле крохотного оконца. На животе у нее лежала книга Брайля.
– Констанция? – подняла она голову.
– Да, это я. – Конни подошла к Софии и положила ей руку на плечо. – Пожалуйста, не бойся, но к тебе гость. Думаю, ты будешь счастлива, когда узнаешь, кто это.
– София! София, любовь моя! Это я, Фридрих, – раздался шепот за спиной Конни. – Я здесь,
Какое-то мгновение София ошарашенно молчала.
– Это сон? Фридрих, я сплю? – прошептала она в ответ. – Это действительно ты?
– Да, это я, София. И я здесь, рядом с тобой.
София широко распростерла свои руки. Книга соскользнула вниз и упала на пол.
Конни попятилась назад и уже у самой двери оглянулась. Фридрих подбежал к Софии и заключил ее в свои объятия. Слезы невольно покатились из ее глаз. Она тихонько вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Всю ночь Конни просидела в гостиной Жака, неся свою вахту часового. В два часа ночи, уже после того, как летчики покинули их дом, к ней присоединился Жак. Он вошел в комнату, позевывая.
– Часть угрозы покинула наш дом. А где вторая половина? – Жак знаком указал на пол. – Он все еще у нее?
– Да.
– Ходили, проверяли, что они там делают?
– Один раз. Они разговаривают.
– Простите мою настойчивость, Констанция. Но вы действительно доверяете этому человеку? Что, если гестаповцы придумали какой-то ужасный трюк, воспользовавшись влюбленностью нашей девочки?
– Уверяю вас, это никакой не трюк. Достаточно только взглянуть на Фридриха, чтобы понять, что он говорит правду. По нему же видно, что он бродяжничал все последние недели. Да и потом… Без его помощи мы бы никогда не выбрались из Парижа. И здесь бы нас не было. Он любит Софию всеми фибрами своей души.
– Но что, если за ним гонятся?
– Такую возможность нельзя исключать.
– Из того, что вы мне рассказали о его брате, Констанция, я почти не сомневаюсь в этом, – хмуро заметил Жак.
– Но пока они оба там, в укрытии, они в безопасности. Оба! Фридрих все прекрасно понимает. Он уйдет отсюда при первой же возможности. Но было бы верхом жестокости лишить этих двоих их последней, быть может, встречи. Пусть хотя бы несколько часов проведут вместе. К тому же, учитывая все сегодняшние обстоятельства, им точно есть о чем поговорить.
