Через пятнадцать минут Конни уже стояла под дверью в каморку Софии. Тихо постучала и вошла. София сидела на кровати с выражением полнейшего блаженства на своем прекрасном личике.
– Фридрих сказал мне, что ты хотела бы попрощаться с ним в саду.
– Да, если можно. Ведь мы сейчас расстаемся с ним надолго. Бог знает, когда свидимся. И мне бы хотелось, чтобы последние мгновения нашего свидания прошли так, словно мы оба свободные люди и можем ехать, куда нам вздумается.
– Понимаю. Но и ты должна помнить. Если что, нужно будет поспешно уходить.
– Конечно, Констанция. А теперь причеши меня, пожалуйста, и покрасивее. И на лице чтобы никаких следов грязи.
При тусклом свете, проникающим с улицы сквозь крохотное оконце под самым потолком, Конни постаралась сделать все от нее зависящее, чтобы привести Софию в надлежащий вид. Впрочем, подумала она, София и без всяких посторонних ухищрений была прекрасна. Она вся светилась любовью, озаряя своим светом все вокруг. Конни вывела молодую женщину в сад и усадила за стол под каштаном.
– Я пойду за Фридрихом, – обратилась она к Софии.
– Спасибо. Какое сегодня прекрасное утро, – откликнулась та.
– Да, утро действительно славное, – согласилась с ней Конни.
Она заторопилась, оставив Софию одну в саду. Та сидела, с наслаждением подставляя лицо первым лучам солнца, вдыхала в себя весенние ароматы трав и цветов. В воздухе витал сильный запах лаванды, которая в обилие росла вдоль стен ограды по всему периметру сада.
– София!
– Ты так быстро, – улыбнулась она, раскрывая свои объятия ему навстречу. – Констанция ушла? Оставила нас одних?
Последовала короткая пауза, затем ответ:
– Да.
– Обними же меня, Фридрих, и поскорее. У нас так мало времени.
Он обнял ее, и София втянула в себя его запах. Это был другой запах, не такой, как час тому назад. Она проворно прошлась пальчиками по его родному лицу, потом ощутила ладонью шершавость куртки. Что-то новое.
– Ты уже успел помыться. Наверное, Констанция дала тебе во что переодеться, да?
– Да, она очень добра.
– Тебе уже надо уходить? Давай посидим еще немного, хоть чуть-чуть. – София слегка похлопала по сиденью стула рядом с собой и тут же схватилась за его руку, как только он сел. Он сжал ее руку сильнее обычного, да и сама рука его была не такой огрубелой. Наверное, кожа стала мягче от мыла.
– Как я потом найду тебя? – спросила она у него.
– Я сам свяжусь с тобой. Вот если бы ты сказала мне, где скрывается твой брат, нам было бы проще установить контакт.
– Фридрих, я же говорила тебе, что не знаю. Где-то скрывается, но где, понятия не имею. Наверное, он делает это специально, чтобы защитить меня.
– Точно не знаешь?
– Говорю же тебе: нет! – София с некоторым раздражением тряхнула головой. – Но зачем нам говорить об этом сейчас, в самые последние мгновения перед разлукой? Фридрих, у нас так мало времени. Давай лучше поговорим о наших планах на будущее. Например, почему бы нам не обсудить сейчас, как мы назовем своего ребенка, в зависимости от того, кто родится – мальчик или девочка.
– Если мальчик, то предлагаю назвать его Фальком, в честь дяди. Как думаешь? – Голос был тот же, но только раздался откуда-то издалека. София растерянно уставилась в пустоту Она взметнула руки, чтобы нащупать его.
– Фридрих! Ты где? Что происходит?
Фридрих молча оглядел своего брата, который подскочил со стула рядом с Софией и навел на него пистолет.
– Итак, ты все же меня нашел, Фальк, – проронил он наконец.
– Конечно.
– И наверняка привел с собой своих друзей из гестапо. И они сейчас отираются у входа в замок, чтобы тут же схватить меня и транспортировать в Германию?
– Нет, – отрицательно покачал головой Фальк. – Решил насладиться спектаклем в полном одиночестве. Даю тебе последнее слово для объяснения. В конце концов, ты же мой брат.
– Очень благородно с твоей стороны, – кивнул в ответ Фридрих. – Но как ты меня нашел?
– Нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться, куда ты направишь свои стопы. Мы тебя вели последние несколько недель, – не без некоторого самодовольства сообщил брату Фальк. – Я знал, что рано или поздно ты выведешь меня и на всех остальных, кого мне так не терпится допросить. Например, вот на эту молодую особу, которая сейчас сидит перед нами. К сожалению, она пока наотрез отказывается сообщить нам о местонахождении своего брата. Но ведь она точно знает, где он.
– Месье, я ничего не знаю, уверяю вас. Он ничего не сообщил нам, опасаясь за нашу жизнь, – заплакала София.
– Фройляйн, оставьте вы все эти ваши штучки. Даже такая шлюха, как вы, – Фальк ткнул пальцем в ее живот, – у которой и мозгов-то никаких нет, не заставит меня поверить в правдивость ваших слов. – Он снова повернулся в сторону Фридриха. – Ты наверняка понимаешь, что у меня в кармане лежит ордер на твой арест. Конечно, будет позором, если мне придется пристрелить тебя прямо здесь и сейчас, чтобы разговорить твою девчонку.
