Лавандовый сад полностью

Потом Конни сама испугалась своей излишней откровенности. Уж не разболталась ли она сверх всякой меры? Откуда ей знать, что на уме у этих Мартиньеров? Вполне возможно, они берегут ее в качестве подходящего трофея, который, в случае чего, с готовностью вручат нацистам. Все ради того, чтобы отвести тень подозрения от самих себя. Но одновременно она понимала: ей просто жизненно необходимо верить хоть кому-то.

А потом, пару дней спустя, на пороге их дома вдруг неожиданно, безо всякого приглашения, объявился Фальк фон Вендорф собственной персоной. Сара вызвала Конни из библиотеки, где они с Софией по своему обыкновению коротали послеобеденное время.

– К вам гость, мадам Констанция, – сказала Сара, бросив на Конни выразительный взгляд.

Конни кивнула, поняв намек Сары, и тут же почувствовала сильное сердцебиение. Она заторопилась в гостиную, где ее уже поджидал Фальк.

– Фройляйн Констанция! Видит бог, сегодня вы еще прекраснее, чем в тот вечер, когда я впервые увидел вас.

Он подошел к ней и поцеловал руку.

– Благодарю вас, полковник, но я…

– Пожалуйста, никаких званий, – тут же перебил ее Фальк. – Мы же с вами договорились в прошлый раз обращаться друг к другу только по имени. Я тут как раз проезжал мимо вашего дома по пути к себе, в управление гестапо, и вдруг подумал: я должен немедленно повидаться с прелестной кузиной Эдуарда, посмотреть, пошел ли ей на пользу наш парижский климат. Теперь вот и своими глазами вижу, что Париж вам подходит во всех отношениях.

– Да, Париж – это такая приятная перемена, особенно после той провинциально рутинной жизни, которую мы ведем у себя на Юге, – ответила Конни, испытывая неловкость от самого предмета разговора.

– Я вот тут… – Фальк немного помолчал. – Что, если я после работы заеду за вами и мы вместе поужинаем в каком-нибудь хорошем клубе… Немного потанцуем. Как смотрите?

Конни мгновенно почувствовала неприятную пустоту в желудке.

– Я…

К счастью для нее, в этот момент в гостиную вошел Эдуард. Наверняка Сара предупредила его о появлении в доме неожиданного гостя.

– Фальк, какой приятный сюрприз! – воскликнул он радушным голосом. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Я вот тут предлагаю вашей очаровательной кузине поужинать вместе со мной сегодня вечером. – Фальк повторно озвучил свое намерение.

– Какая жалость, но сегодняшний вечер уже занят. Нас всех пригласила к себе на ужин наша общая родственница. Она живет под Версалем. – Эдуард бросил умиленный взгляд на Конни. – Тебя так долго не было в Париже, дорогая… А потому сейчас ты прямо нарасхват. Но, возможно, в другой раз ты любезно согласишься отужинать вместе с Фальком. Как думаешь?

– Конечно, всенепременно. Для меня ваше приглашение – большая честь, господин Фальк, – вымученно улыбнулась Конни.

– Фройляйн Констанция, для меня большая честь провести вечер в вашем обществе. Что ж, как сказал мой друг Эдуард, отложим наш ужин на другой раз.

Фальк щелкнул каблуками и вскинул руку в фашистском приветствии. Сколько раз Конни видела этот пародированный жест на кадрах старых кинохроник студии Пате.

– Хайль Гитлер! – громко возвестил Фальк. – К сожалению, мне пора.

– Возможно, увидимся в Опере в эту субботу? – спросил у него Эдуард, провожая к дверям.

– У вас ложа? – поинтересовался у него гестаповец, по-прежнему не сводя глаз с Конни.

– Да. Буду рад, Фальк, если вы присоединитесь к нам.

– С большим удовольствием. Тогда до субботы, фройляйн Констанция.

Фальк отвесил учтивый поклон.

Когда он наконец ушел, Конни без сил свалилась в кресло. Эдуард, распрощавшись с Фальком уже у входа, снова вернулся в гостиную.

– Мне очень жаль, Констанция, но, кажется, наш бравый полковник имеет свои виды на мою очаровательную кузину. – Он взял обе ее руки в свои. – Я пригласил его в Оперу потому, что там, по крайней мере, я смогу хоть как-то оградить вас от его навязчивых ухаживаний.

– Ах, Эдуард! – Конни сокрушенно покачала головой.

Граф ласково погладил ее руку.

– Понимаю, милая. Все понимаю. Не самая моя удачная уловка… Как же мы не сообразили тогда, в самый первый вечер, когда вы познакомились с Фальком, придумать вам какого-нибудь жениха, дожидающегося вас на Юге. Но теперь уже поздно. Но вы должны справиться. Вот увидите, все у вас получится наилучшим образом.

Оперный театр был полон. Блестящая толпа зрителей, главным образом немецкие офицеры высших чинов, люди из правительства Виши, парижские буржуа всех мастей, фланировала нескончаемым потоком по роскошному фойе. Все подходы к театру снаружи охраняла французская полиция.