Июльская жара не спадала. Даже вечером было невыразимо душно. Конни, облаченная в узкое вечернее платье насыщенного изумрудного цвета, тесно облегающее ее стройную фигуру, чувствовала себя словно выпотрошенный цыпленок, которого вот-вот засунут в духовку. Она мельком глянула на отель «Ритц», расположенный всего в двух шагах от Гранд-опера. Сколько раз они вместе с тетей, когда та наезжала в Париж из Сен-Рафаэлль, сиживали в тамошнем ресторане, попивая чай и ведя нескончаемые разговоры обо всем на свете. Сейчас на флагштоках возле гостиницы развевались нацистские флаги вместо привычного триколора. Конни закрыла глаза, чувствуя, как комок подступил к горлу. На первый взгляд и сегодня вечером жизнь вокруг катилась своим чередом и ничего не изменилось. Но это только на первый взгляд. Ибо первое впечатление весьма обманчиво. На самом деле Конни видела вокруг себя нелепую стилизацию под то, что было раньше и что должно было бы быть, не будь войны. Но сейчас того, что было, нет и в помине. Все изменилось и уже ничто и никогда не будет прежним.
Эдуард немного замешкался по пути к их ложе, то и дело приостанавливаясь, чтобы обменяться приветствиями с многочисленными знакомыми, а Конни повела Софию прямиком к парадной лестнице и наверх в ложу.
– С нетерпением жду начала представления, – сказала София, и на ее прелестном личике заиграла радостная улыбка. Они вошли в ложу, и Конни бережно усадила девушку на обитое бархатом кресло. – Правда, я не большая любительница Вагнера. – София слегка наморщила свой хорошенький носик. – Но ничего не поделаешь. Наши друзья, которые сейчас правят страной, отдают предпочтение именно такой музыке. А вот лично я выбрала бы Пуччини.
Следующим в ложе появился Фальк.
– Фройляйн Констанция! – воскликнул он, как всегда, приложившись к ручке и обозрев ее с головы до пят. – У вас такой изысканный вечерний туалет. Все же правду говорят: француженки – самые элегантные женщины в мире. Быть может, со временем и мои соотечественницы позаимствуют у вас хотя бы малую толику французского шика.
Он взял бокал с шампанским с подноса, который услужливо подал в ложу официант. И в этот момент дверь снова отворилась, и на пороге ложи показались Эдуард и… Конни в немом изумлении уставилась на незнакомца. За спиной у Фалька маячила его точная копия.
Фальк самодовольно хмыкнул, заметив реакцию Конни.
– Вы, наверное, фройляйн Констанция, решили, что я раздвоился, не так ли? Уверяю вас, это не так. К тому же вы едва пригубили свой бокал с шампанским. А потому у вас не должно еще двоиться в глазах. Позвольте представить вам своего брата-близнеца Фридриха.
– Мадам, счастлив познакомиться с вами. – Фридрих подошел к Конни и вежливо пожал ей руку.
Увидев Фридриха вблизи, Конни поняла, что, несмотря на поразительное внешнее сходство – фигура, рост, цвет волос и прочее, есть и различия. Когда, пожимая ей руку, Фридрих взглянул на нее с улыбкой, она успела заметить, что глаза у него, в отличие от брата, добрые.
– А это – моя сестра София, – подал голос Эдуард.
Фридрих повернулся, чтобы поздороваться с Софией, и замер как вкопанный. Слова застыли у него на устах, а он все стоял и глазел на девушку в немом восхищении, словно увидел перед собой чудо.
После некоторой паузы, затянувшейся, впрочем, непозволительно долго, София сама протянула ему руку и заговорила первой:
– Полковник фон Вендорф, рада познакомиться с вами.
Конни увидела, как пальцы их рук впервые соприкоснулись друг с другом. Фридрих по-прежнему молчал, но, взяв маленькую нежную ручку Софии, он не торопился выпускать ее из своей руки. Наконец он смущенно пробормотал:
– Очарован сверх всякой меры, мадемуазель.
Наконец он явно нехотя отпустил ее руку. И в эту минуту Конни увидела, как София одарила его лучезарной улыбкой, будто только что между этими двумя случилось что-то необыкновенное. К счастью для них, внимание Эдуарда отвлекли еще два гостя, появившиеся в их ложе. Что же до Фалька, то он продолжал пожирать глазами Конни.
– И кто же из вас двоих старший? – спросила она у него, чтобы хоть как-то разрядить то напряжение, которое повисло в ложе.
– Увы, но я младший, – признался Фальк. – Появился на свет спустя час после рождения моего братца. Явно не торопился. А может, матушка просто уже успела израсходовать все свои жизненные силы на то, чтобы родить старшенького.
Фальк метнул на брата откровенно неприязненный взгляд. «А особой любви между братьями нет», – невольно подумала Конни.
– Я прав, Фридрих? – обратился Фальк к брату.
– Прости, брат, но я не слышал, о чем вы говорили.
Фридрих наконец сумел оторваться от созерцания Софии и посмотрел вопросительно на Фалька.
– Да так, болтали ни о чем. Я вот рассказывал фройляйн Констанции о том, что ты появился на свет первым. Первым ты и остался во всем остальном по жизни. Всегда и везде первый! – Фальк громко расхохотался собственной довольно колкой шутке, но взгляд его немигающих глаз по-прежнему оставался тяжелым.
