Мне еще кое-что удалось узнать в тот вечер из рассказов дядюшки Лика. Оказалось, что практически в любой точке мира у нас есть определенные люди, которые знают все о тамошних редкостях, уникальных изданиях, артефактах, и умеют это все доставать теми или иными способами. Это целая сеть профессионалов, которые передают свое дело по наследству уже не один век, и теперь я буду знакомиться со всеми этими людьми.
Разговоры с ними, сказал мне дядюшка Лик, носят крайне деловой характер, и заключаются только в обмене денег на нужный нам предмет, но эти люди предельно жадны и часть из них не остановится даже перед открытым грабежом, поэтому у нас во всех этих местах есть прочные связи среди серьезных людей разного толка, криминального и силового государственного, что в большинстве мест практически одно и то же. С ними также предстояло познакомиться, мало того, проводить часть времени за обсуждением только одного вопроса – сколько платить им за защиту и лояльность.
Это самая неприятная часть работы, но без нее не обойтись, иначе придется обращаться к нашим братьям из той самой дюжины, которые несут общую миссию каждый в своей части планеты, включать наши невероятные возможности и ставить тем самым весь план под угрозу, говорил дядюшка Лик. Нам важны те, кого мы берем с собой, а нынешние издержки – не более чем небольшие проблемы, которые надо решать мирным путем, употребляя весь политический талант, и им меня, по словам хозяина лавки, тоже наделят, наравне с прочими умениями.
«То же самое и здесь – дядюшка Лик потянулся за очередной сигаретой и сделал внушительный глоток коньяка. – Герр Хаупт это один из шефов местной полиции, потому к нему и особенное отношение. К счастью, он еще и заядлый собиратель восточных редкостей, в первую очередь среднеазиатских, как вы уже успели заметить. Благодаря особым с ним отношениям – а он понимает, что надавив на нас потеряет уникальный канал редкостей для своей коллекции – мы чувствуем себя спокойно и вольготно тут, никто посторонний в сад не заходит. Более того, герр Хаупт лично знаком с каждым нашим клиентом, и ценит этот редчайший дар общения с себе подобными, каковыми он почитает прочих посетителей лавки, пренебрежительно относясь к остальным представителям рода человеческого.
Он же держит в узде и тех, кто считает по недомыслию нас своими конкурентами, то есть, местных антикваров, и делает это именно потому, что такого круга общения там не найти, все основные собиратели тут, у нас. Да и возможностей у прочих антикваров, как вы понимаете, сеньор Конти, подобных и в помине нет, вот мы и выигрываем в глазах посетителей лавки и герра Хаупта в том числе».
Мистер Пик закончил приготовления, стол был накрыт, и мы принялись за трапезу. Покончив с ужином и откинувшись в своих плетеных креслах под сенью виноградных лоз, мы предались наслаждению, вкушая кофе, сваренный в турке мистером Пиком, пригубливая коньяк и вдыхая ароматный дым сигареты. После недолгого молчания, пройдя первый и самый скорый из этапов переваривания пищи, когда послевкусие постепенно покидает вас и начинается собственно процесс усвоения пищи чисто физиологического свойства, дядюшка Лик продолжил давать мне свои наставления.
– Знаете, сеньор Конти, – медленно продолжил разговор хозяин лавки, – Есть несколько моментов, на которые я хотел бы обратить ваше внимание прежде всего. Два из них я уже вам поведал – мы ни в коем случае не вмешиваемся в дела наших подопечных и прочих людей, а только оказываем им поддержку, и никак не выказываем своей заинтересованности, кроме той, что может быть присуща волонтерам, добровольно делающим свое дело.
И вот что еще: вспомните, я говорил вам о том, что в какой-то момент мы пришли к выводу – не стоит мешать людям исповедовать идею о заговоре неких демонических сил, объединившихся для уничтожения рода человеческого. Так вот, в том наборе усовершенствований, которыми в эти самые мгновения оснащают вас дистанционно, есть одна очень занимательная функция – запрет на культивацию идеи, противоположной той, о которой я теперь вам напомнил.
То есть, надо себе четко представлять, что коль скоро может существовать теория темных сил, с такой же вероятностью кого-то из нас может обуять ее зеркальная форма – болезнь представителя некоей «светлой братии», или идея о существовании ангелов, спускающихся на землю по мановению указующего перста, дабы одарить святого человека чем-то особенным. Каждый из тех, кто рассказывает другим подобные сказки, представляет благодеяние по-своему, но суть всенепременно носит материальный характер. Кому-то ближе идея денежного вознаграждения, кто-то представляет себе этот «дар небес» в виде получения должности с каким-то невообразимым окладом, и в этом случае он почтет себя облагодетельствованным по собственным заслугам, мол, значит я был достоин этого – так он подумает.
