Мы еще немного посидели у хауза, а затем поднялись на второй этаж дома, где меня отправили в приготовленную заранее спальню, уже знакомую мне. «Теперь это ваша комната, сеньор Конти, располагайтесь и устраивайте здесь все так, как вам по душе – напутствовал меня прощаясь мистер Пик. – Утром увидимся». Дядюшка Лик, пожелав всем спокойной ночи, ушел в свою комнату, мистер Пик направился к лестнице, ведущей на первый этаж, и я остался один. Ставни на окнах и двери, ведущей на веранду, были открыты, так что я еще некоторое время провел там, любуясь открывавшейся великолепной перспективой.
В прошлое
Пробуждение было ранним, с веранды тянуло легким ветерком, небо было ясное, солнце только начало появляться из-за горизонта, так что пока в воздухе царила некоторая прохлада. Быстро умывшись, я спустился вниз по лестнице, миновал лавку и вскоре встретился с дядюшкой Ликом и мистером Пиком, сидевшими за накрытым столом в ожидании меня.
«Доброе утро, сеньор Конти – приветствовали они меня в один голос. – Как вам спалось сегодня?» Я ответил, что спал как младенец, и ни одного сна мне не было явлено, мы посмеялись и приступили к завтраку, после которого я отправился прямиком в институт. Там я написал заявление, объяснил удивленному декану, что намерен заняться в жизни совершенно другим делом, никак не технического, а скорее гуманитарного свойства, через час забрал документы, и уже к полудню был в саду, сгорая от нетерпения.
Только тут, сидя в плетеном кресле в ожидании первого в своей жизни подобного путешествия во времени, и вспоминая сегодняшнее утро, я вдруг с удивлением осознал, насколько легко мне удавалось убеждать в своих словах каждого, с кем я еще не так давно общался в институте – что декана, стекловидного бесчувственного типа, что его секретаршу, всегда казавшуюся мне надменной теткой, полной комплексов, а сегодня с каким-то повышенным вниманием слушавшую меня, словно я был диктором на телевидении, а она моей почитательницей. Вспомнив вчерашние слова дядюшки Лика о политических навыках убеждения, которыми буду оснащен в числе прочих, я рассмеялся про себя, наполняемый радостью от этих новых и замечательных ощущений.
Через полчаса, когда я уже успел выкурить сигарету и осушить пару бокалов лимонада, к столу подошли дядюшка Лик с мистером Пиком. «Пора» – сказал дядюшка Лик, и мы направились в сторону лавки, пересекли ее, открыли ключом дверь слева от лестницы и попали в помещение гардеробной. Тут дядюшка Лик показал мне, каким способом открывается потайная комната с дверью, ведущей на задний двор, я самостоятельно проделал эту нехитрую операцию, блок стенного шкафа выдвинулся, и как только мы вошли в эту заветную комнату, дядюшка Лик, остановившись посреди нее, обратился ко мне.
«Дверь из этой комнаты ведет не только на задний двор, но и туда, куда вам понадобится, в любую точку планеты – сказал дядюшка Лик. – Для того, чтобы переместиться во времени и пространстве, а именно это мы сегодня с вами и сделаем, не обязательны никакие приспособления. По вашему желанию мы окажемся там, куда вам будет угодно отправиться на сей раз, и тогда, когда пожелаем, но только при одном условии – створка шкафа должна быть закрыта, в противном случае мы сможем выйти только на задний двор». Дядюшка Лик показал мне, как закрывается створка шкафа изнутри комнаты, я это сделал, но оказалось, что еще не все приготовления были сделаны.
«Надо помнить одно важное и весьма простое правило, – продолжил дядюшка Лик, рассмеявшись при этих словах. – Каждому десятилетию свойственна своя привычная форма одежды. Например, в середине восьмидесятых в Ташкенте, куда мы сегодня отправляемся, не было той марки джинсов, что одеты на вас, сеньор Конти, и не было маек с таким рисунком и способом его нанесения. То есть, попав туда, вы будете выглядеть словно пришелец или иностранец, что гораздо хуже, поскольку в те годы иностранцев там видели только члены правительства или сотрудники всяческих тайных комитетов, но никак не простые граждане – их за подобные контакты могли легко посадить за решетку. Мы не должны привлекать к себе внимания ради интересов нашего дела, вот почему в этой комнате находится особенный гардероб, где есть все вещи, свойственные тем или иным эпохам. Обозначены они соответствующими табличками и фотографиями людей того времени, а правилами поведения на все случаи вы уже, если можно так выразиться, оснащены. Так что, переодевайтесь в соответствующую времени и месту одежду, и мы отправимся в путь».
