«Он был нашим любимцем, таких людей –раз, два, и обчелся – сказал мистер Пик, отвлекая меня от раздумий. – Общение с такими людьми – самое большое удовольствие в нашей работе». Он похлопал меня по плечу, обернулся на шум шагов, поприветствовал подошедшего дядюшку Лика, который произнес ту самую фразу о расставании, что каждый раз сулит новую встречу, и мы приступили к завтраку. Есть не очень хотелось, я быстро перекусил, принялся за кофе и, закурив вишневую самокрутку, откинулся в кресле, разглядывая деревья сада, прислушиваясь к щебетанию птиц и наслаждаясь отсутствием мыслей в голове. Вскоре ко мне присоединился дядюшка Лик, тоже принял расслабленную позу и так мы просидели некоторое время, в полном молчании попивая кофе и время от времени выпуская клубы ароматного дыма. Мистер Пик, не переносивший табачного дыма и традиционно отпускавший в адрес двоих курильщиков довольно едкие замечания, куда-то незаметно исчез, так что наслаждаться этим упоительным утром нам ничто не мешало.
«Ну, что ж, сеньор Конти – наконец прервал молчание дядюшка Лик, – Сегодня день не менее насыщенный, чем были все дни до него, и именно с него мы и начнем обратный отсчет. Я имею ввиду отсчет времени нашего с мистером Пиком пребывания тут и полной передачи дел вам с вашим помощником. С ним вы сегодня и познакомитесь. Впрочем, не думаю, что наше с мистером Пиком участие в этом процессе понадобится».
При этих словах я услышал шаги, кто-то направлялся к нам от калитки, и вскоре из-за деревьев показалась фигура мистера Пика, за которым следовал мой однокурсник. Все случилось так внезапно и быстро, что я даже не успел удивиться сказанному дядюшкой Ликом и начать волноваться в ожидании предстоящей встречи с новым человеком. Мало ли как могло все обернуться, ведь нам же предстояло вместе продолжить дело, начатое тут сотни поколений назад, а времени на притирку, на узнавание и привыкание к каким-то особенностям друг друга, я это уже понял, не было совсем. И вот я увидел своего институтского друга, с которым мы бок о бок прожили в одной комнате общежития почти два года – лучшего варианта и представить себе было бы трудно. Я с благодарностью посмотрел на дядюшку Лика, поднялся навстречу другу, мы обнялись и сели за стол.
«Судя по вашему лицу, сеньор Конти, все складывается наилучшим образом – сказал дядюшка Лик. – Итак, мы в полном составе, ваш друг уже получил все нужные инструкции и наставления от мистера Пика, чьи функции при вас он, собственно, будет исполнять, и мы даже дали ему новое имя. Вы же помните условие – никаких личных имен, только те, которыми будут называть вас не только все клиенты лавки, но и вы друг друга. Конечно, настоящие имена останутся у вас в памяти, но поверьте, через каких-нибудь пару месяцев вам и в голову не придет использовать их в разговорах между собой. Сеньор Конти уже об этом знает и даже в разговоре с самим собой теперь называет себя именно так».
Я подтвердил со смехом слова дядюшки Лика, и он продолжил: «Итак, друзья, позвольте мне открыть десятисекундную официальную часть нашего собрания и представить всем месье Фрира, помощника сеньора Конти. Так заведено, что имена последователям придумывают предшественники, и это чрезвычайно занимательная и интересная процедура, поверьте – мы с мистером Пиком несколько дней обсуждали варианты, пока наконец не остановились на самом, как нам показалось, точном и приятном на слух имени. На этом официальная часть закончена, а отметить предлагаю после нашего с сеньором Конти возвращения из сегодняшней поездки. Пока же мы будем отсутствовать, мистер Пик поможет месье Фриру тут освоиться, а теперь давайте выпьем чаю, и в процессе чаепития я вкратце расскажу о цели поездки, и о человеке, к которому нам необходимо ненадолго отправиться».
Нам предстояло отправиться в Москву к еще одному удивительному человеку, который был обделен всем, чем только можно – жил в бойлерной огромного многоэтажного жилого дома, не имел ни средств к существованию, ни, соответственно, элементарных бытовых удобств, ни каких-то мало-мальски ясных перспектив на будущее. При этом жил он полной жизнью – писал картины, сочинял стихи, а еще бесплатно починял бытовые электроприборы всем местным старикам и старухам, а потому пользовался их уважением, что было не только гарантией его безопасности от нападок местных хулиганов, коими были по большей части внуки тех самых пожилых людей, но по словам дядюшки Лика и чрезвычайно удивительным для того мегаполиса, куда нам предстояло отправиться, явлением.
