Когда, на другое утро, Дикъ проснулся, ему показалось, что въ комнат перешешываются нсколько человкъ. Онъ заглянулъ въ щелочку, между занавсками: старикъ Гарландъ съ сыномъ, нотаріусъ и жилецъ Брасса обступили маленькую сидлку и что-то очень серьезно, хотя и тихимъ голосомъ — боясь, вроятно, его разбудить — ей говорили. Онъ, разумется, сейчасъ же крикнулъ имъ, что эти предосторожности совершенно излишни, и вс четверо подошли къ его кровати. Старикъ Гарландъ первый протянулъ ему руку, спрашивая о здоровь.
Дикъ уже собирался отвчать, что ему гораздо лучше, но что онъ еще чувствуетъ большую слабость, какъ вдругъ сидлочка, оттолкнувъ гостей отъ постели больного, прижалась къ его подушк, - словно она ренновала его ко всмъ, — и подала ему чай, требуя, чтобы онъ подкрпился, прежде чмъ пуститься въ разговоры. Дикъ былъ такъ голоденъ — ему всю ночь снились бараньи котлетки — что обрадовался и жидкому чаю съ сухариками. Онъ общалъ исполнить требованіе сидлки лишь на одномъ условіи.
— Если вы, обратился онъ къ старику Гарланду, — скажете мн чистосердечно, не поздно-ли уже…
— Что? Привести къ концу задуманное вами въ прошлую ночь доброе дло? Не тревожьтесь, другъ мой, могу васъ уврить, что время еще не ушло.
Успокоенный этимъ отвтомъ, Дикъ съ большимъ аппетитомъ принялся сть; но все-таки испытываемое имъ удовольствіе далеко уступало тому, съ какимъ двочка смотрла на него, когда онъ лъ. Процедура кормленія больного заключалась въ слдующемъ: лвой рукой Дикъ подносилъ ко рту чашку съ чаемъ или сухарикъ, а правой крпко держалъ руку маркизы, поминутно прерывая ду — иной разъ даже не проглотивъ какъ слдуетъ кусокъ, чтобы пожать ее или поцловать. Все это онъ продлывалъ очень серьезно, точно священнодйствовалъ. Когда онъ отпивалъ изъ чашки или откусывалъ сухарь, лицо у двочки сіяло счастіемъ, но когда онъ трясъ или цловалъ ей руку, по немъ пробгала тнь и она даже начинала плакать. Но въ томъ и въ другомъ случа она неизмнно поворачивала голову и взглядывала на присутствующихъ, словно призывала ихъ въ свидтели; вы сами, молъ, видите, что съ нимъ подлаешь! На это гости съ своей стороны отвчали тоже довольно краснорчивымъ взглядомъ: видимъ, молъ, вы въ этомъ нисколько не виноваты. Эта нмая сцена продолжалась все время, пока больной завтракалъ; онъ самъ принималъ въ ней дятельное участіе и едва ли можно было бы словами высказать такъ много, какъ здсь было высказано взглядами и чуть-чуть замтными жестами.
Но вотъ завтракъ — довольно непродолжительный, правду сказать, — пришелъ къ концу. Дикъ поневол долженъ былъ довольствоваться немногимъ, что ему давала сидлочка, очень заботившаяся о томъ, чтобы не обременять желудокъ больного. Но не однимъ кормленіемъ ограничивались ея заботы. Исчезнувъ на минуту изъ комнаты и возвратившись съ тазикомъ чистой воды, она тщательно обмыла Дику лицо и руки, причесала его, словомъ убрала его, какъ только можно было при данныхъ обстоятельстаахъ; и все это она длала быстро, толково, словно взрослая нянька, ухаживающая за малымъ ребенкомъ. Дикъ повволялъ ей длать съ нимъ все, что ей угодно. Онъ не находилъ словъ, чтобы выразить ей свою признательность и только слдилъ за ней благодарнымъ и вмст съ тмъ изумленнымъ взоромъ. Исполнивъ свою обязанность, сестра милосердія удалилась въ уголокъ — надо же было и ей пость, кстати ея скудный завтракъ усплъ къ этому времени остыть, а Дикъ отвернулся въ сторону и нсколько минутъ трясъ въ воздух рукой, какъ будто пожималъ чью-то руку.
— Господа, наконецъ обратился онъ къ гостямъ. — Извините меня, пожалуйста. Мы, люди больные, легко утомляемся. Теперь, подкрпивъ немного силы, я готовъ вступить съ вами въ бесду. Къ несчастію, у меня въ комнати мало стульевъ, такъ не угодно ли вамъ будетъ приссть на кровати.
— Чмъ можемъ быть вамъ полезны? ласково спросилъ старикъ Гарландъ.
— Если бы вы могли вотъ эту особу въ одинъ мигъ преобразить въ настоящую маркизу, я былъ бы вамъ очень благодаренъ, отвчалъ Дикъ. — Но такъ какъ это невозможно и къ тому же тутъ дло идетъ не обо мн, а о другомъ, кто иметъ больше правъ на ваше участіе, то я прошу васъ сказать мн, что вы думаете предпринять.
— Да мы собственно затмъ и пришли, чтобы сообщить вамъ о нашихъ планахъ, сказалъ жилецъ Брасса. — Мы боялись, что вы будете тревожиться, и не хотли начинать дла, не побесдовавъ предварительно съ вами.
— Благодарю васъ, господа. Мудренаго мало, если бы я и встревожился. Каждый на моемъ мст безпокоился бы. Говорите-жъ, господа, говорите, я не стану васъ перебивать.
— Видите ли, другъ мой, началъ жилецъ Брасса, — все, что Провиднію угодно было открыть вамъ…
— Вы говорите о томъ, что она сообщила. Дикъ указалъ на маркизу.
