— Ага, вам дай послабление, вы ж на шейки наши лебединые сядете и ножки свесите! — в кухню вплыл Гамлет. Важный кот медленно вышагивал к столу, и увидев свободный стул, решил на него запрыгнуть. Прицелился, сконцентрировался, напряжение мышц стало заметно под длинной шерстью, рывок, прыжок и… тучное тельце фамильяра бухнулусь на пол не допрыгнув до высокого сиденья примерно десять сантиметров, — взял не ту высоту, бывает, — запрыгнуть удалось только с четвертой попытки.
— Гамлет, чтобы твою шейку лебединую увидеть, надо очень много дней диеты. Вот на неё с сегодняшнего дня и сядешь! Авдотья, теперь у Гамлета отдельный стол, диетический, — я погладила кота по голубой шерсти.
— А сметана?! А молоко?! А как же я жить буду?! — кот упал со стула, на который с таким усердием забирался.
— А без них поживешь. Надо есть, чтобы жить, а по твоему пузу видно, что ты ради сметаны и живешь, — я встала из-за стола, — спасибо за завтрак и за компанию! Гамлет, идем со мной, будешь учить уму разуму.
— А толку? Ты уже всё через одно место сделала…, — буркнул кот.
— Да, и это место называется сердце! Фамильяр ты или нет? За мной иди и распоряжения выполняй беспрекословно, а то вообще на дефицит калорий посажу!
Любознательный мальчуган напросился со мной, отказывать не хотелось, что он видит кроме кухни и своего дома? А в кабинете место найдется всем.
Гамлет развалился на столе и тыкал куцым хвостом в нужные главы и строки кодекса. Тихон сидел рядом со мной, сложив ручки на коленях и внимательно слушая каждый термин. Мальчик старался читать в одном ритме со мной, но не успевал и я переворачивала страницы с задержкой. Когда тоненькая книжонка, больше похожая на брошюру, была прочитана несколько раз от корки до корки и мало-мальские знания уложились в распухшей от новой информации голове, мы взяли перерыв на обед и отдых, чтобы с новыми силами приступить к изучению кодекса устава и регламентов проведения бытовых заклинаний.
— Тихон, а ты учишься в школе? — мы держались за руки, спускаясь на кухню по скользким ступеням. Авдотья доверила мне самое дорогое и я головой отвечала за сохранность здоровья и жизни этого крохи. Потная ладошка крепко обнимала мои пальцы, сжимаясь сильнее при каждом шаге.
— Нет, госпожа, но очень хочется. Папа научил меня читать и писать свое имя. Получается пока плохо, но я каждый вечер занимаюсь. Правда книга у нас всего одна. Как-то раз папа поймал на охоте зайца — меланиста* (*
— А почему ты не учишься?
— Мы бедные, госпожа… Учиться это большая роскошь для нашей семьи. Только богатые ходят в школу.
— Ты можешь читать книги из моей библиотеки, правда не знаю, есть ли там что-то для детей, но мы обязательно что-нибудь придумаем!
Женщины не зная, где мне захочется обедать, составили приготовленные блюда на рабочую поверхность и ждали распоряжений.
За стол сели большой компанией: я, Гамлет, Тихон, Авдотья, Аксинья и Прохор. Остальная прислуга нанималась на определений период, как клининговая компания в современном мире. Передо мной был полный штат сотрудников, служащих семье уже несколько веков.
Прохор, суровый мужчина с кустистыми бровями и щетиной на лице не знал куда деть свои большие руки и то клал их на стол, то убирал вниз, то сцеплял в замок. Он кусал губы, как зверок смотрел по сторонам глубоко посаженными, карими глазами и вообще не понимал что происходит, почему накрывают стол в кухне, и почему я всех собрала на трапезу.
Гамлету достался перловый суп с кореньями и стакан кефира, чему кот был очень опечален. Он переводил взгляд с тарелки на Автодью, потом на блюда для нас, потом на меня и опять в свою тарелку. У фамильяра от разочарования поникли усы и брови, которыми он очень гордился. Сейчас его гордость висела вокруг мордочки порванными гитарными струнами.
— Гамлет, какие-то проблемы?
— Значит сами говядину с соусом из оленьих языков уминать за обе щеки будут, а мне корни? Это я от еды до этого пух, а теперь от голода пухнуть начну!
— Это полезная пища и тебе правда нужно похудеть, умеренная диета не доведет тебя до истощения.
— Я буду жаловаться в общество защиты животных!
— Ты мой фамильяр и никакое общество тебе не поможет, ты же сам это прекрасно понимаешь. Если вдруг ты забыл, я напоминаю тебе, что ты перегибаешь палку в общении со мной, — манерное общение Гамлета начинало порядком выбешивать и моя ладонь сомкнулась в кулак. Глядя на людей и кота сразу понятно кого холили и лелеяли, а кого наказывали, — поубавь свой пыл, прошу тебя.
Кот сразу прижал ушки с кисточками и принялся хлебать суп. А мы принялись уплетать за обе щёки невероятно вкусную пищу, приготовленную Авдотьей. Только Прохор сидел и смотрел в пол.
— Прохор, почему ты не кушаешь? — я протянула руку через стол и коснулась руки конюха, вздутые венки на кисти дернулись и он отдернул руку, как от огня.
