Девушка быстро зашагала к широкой мраморной лестнице, которая, изгибаясь, вела на верхние этажи Аурипигмента. Продолжая держаться за руки, Твен и Кинта последовали за ней.
Пенни вела их по стольким коридорам, что вскоре Кинта окончательно перестала ориентироваться.
– Как же мы отсюда выберемся? – шепотом спросила она Твена.
Тот в ответ улыбнулся:
– Справимся! Это не сложнее, чем искать дорогу в Вермиллионе. Или в той лавке.
Он был прав.
– Пожалуйста, будь рядом.
В ответ Твен сжал ей руку:
– Я никуда не собираюсь.
Пенни остановилась, когда они попали в длинный коридор, по одной стене которого тянулись изящные деревянные двери. Другая его сторона выходила на атрий.
– Тебе сюда, – сказала она Кинте, открывая дверь. – А тебе – туда. – Она показала Твену дверь чуть дальше по коридору.
– А мыться где? – спросила Кинта, вдруг почувствовав, какая она неопрятная и как плохо пахнет.
– В каждой комнате для гостей есть ванные, – объяснила Пенни. – Мыло, полотенце и все необходимое там уже приготовлено. Мойся, а чистую одежду я оставлю на кровати. Что-то еще нужно?
Кинта глянула на Твена. Судя по выражению лица, он был потрясен не меньше, чем она. Ванна, чистая одежда, полотенца? Такие вещи в их мире просто так не появлялись.
– Нет, больше ничего, – пролепетала Кинта.
– Очень хорошо, – сказала Пенни. – Я скоро. – Она поспешила прочь по коридору, оставив Твена и Кинту наедине впервые с тех пор, как касорина натолкнулась на них в художественной галерее.
– Можешь в это поверить? – спросил Твен, шагнув к поручням, за которыми открывался вид на атрий.
Кинта встала рядом и стала смотреть вниз на фонтан и растения. Касорины и ученых видно не было, но среди сочной листвы прохаживались служанки, официального вида мужчины в костюмах и дамы в ярких платьях.
Кинта смотрела, как струи воды бьют из фонтана, искрясь в лучах солнца, льющего в стеклянный купол.
– Уму непостижимо! Я часто старалась представить, какой Аурипигмент внутри, но теперь, увидев его, не могу поверить своим глазам.
«Ты рождена для великих дел».
Они еще немного посмотрели на атрий.
– Думаешь, мы сможем сделать то, что хочет касорина? – спросил Твен, в голосе которого слышалось сомнение.
– В смысле, сможем ли мы найти больше звездного света, а потом сплести из него не платочек, а целое волшебное платье? – Под ложечкой у Кинты засосало уже оттого, что она произнесла эти слова вслух.
– Именно так.
Кинта отвернулась от атрия и посмотрела на Твена, изогнув бровь:
– Выбора у нас, по-моему, нет, так что можно хотя бы попробовать. Если не получится, удрать отсюда ночью мы всегда успеем.
Твен опустил футляр со скрипкой на пол, потянулся к Кинте и положил ладони ей на бедра. Кинта шагнула к нему, так что их тела соприкоснулись.
– Ты великолепна, – тихо проговорил Твен. – Уверен, у тебя получится все что угодно. – Он наклонился и осторожно прижал лоб ко лбу девушки. Волосы у Твена снова выбились из хвоста и занавесом повисли вокруг их лиц.
– А ты умница, – шепнула она. – Уверена, ты разыщешь больше звездного света.
Какое-то время они так и стояли, дыша друг другом.
– Целовать тебя не буду, – сдавленно проговорил Твен. – Как бы мне ни хотелось обратного.
В душе у Кинты отчаянно бились досада и облегчение.
– Хорошо. Это против правил. – Кинта поборола соблазн смахнуть ресницу, упавшую ему на щеку. – Как бы мне ни хотелось обратного.
– Если правила изменятся, скажи.
Поступить так по отношению к себе или к Твену Кинта не могла. При всем желании она не могла себе гарантировать, что не обидит его, и им предстояло вместе работать. Ей не хотелось…
– Кхе-кхе, – откашлялась Пенни. В руках она держала две стопки одежды, а когда переводила взгляд с Твена на Кинту, ее глаза весело блестели. – Вот вам чистые вещи. Смотрите, чтобы Хорас не засек вас стоящими так близко друг к другу. Уверяю вас, оно того не стоит. – Пенни подмигнула, и Твен с Кинтой поспешно отошли друг от друга.
– Мы не… – начал Твен.
– Это совсем не то… – одновременно с ним пролепетала Кинта.
– Конечно нет! – Пенни засмеялась и ушла.
– До скорого! – сказала Кинта Твену, в последний раз оглянулась через плечо и поспешила в свою комнату.
Погружаясь в теплую ванну с лавандовой пеной, Кинта еще чувствовала тепло губ Твена возле своих и его ладони на своих бедрах. От таких ощущений любые мысли о кружеве из звездного света, магии и касорине отступали даже не на второй, а на сто второй план.
Как же они сплетут касорине платье?
Вымывшийся и нарядившийся в свежеотглаженные черные брюки, белоснежную рубашку и жилет, сшитый будто специально для него, Твен стоял в коридоре у Кинтиной двери и думал о том, что они наобещали касорине.
Единственная имеющаяся у них нить звездного света была уже вплетена в носовой платок, который исцелил ему руки. Нужно снова влезть на скалу к гнездам гагарки, чтобы поискать еще нитей? Ерунда! За последние годы он залезал к гнездам гагарки десятки раз, но никаких нитей не находил. Ну и прядь звездного света не стоит того, чтобы рисковать почти неминуемой гибелью.
