– Если увидите Кинту, пожалуйста,
На этом, не сказав Хорасу и Марго больше ни слова, Твен ушел из дворца. Он обыщет доки, улицы, весь клятый город. Он найдет Кинту, даже если потратит на это остаток жизни.
Твен помчался по Северону, сперва направляясь в доки. Холщовые сумки хлопали его по ногам. «Женская месть», их корабль, стоял у самой границы Вермиллиона вместе с дюжинами других фрегатов и грузовых судов. Корабль с красными в синюю полоску парусами выходил из доков, когда Твен по деревянному трапу поднялся на палубу «Женской мести».
– Предъявите билет, пожалуйста. – На вершине трапа стоял дородный мужчина в два раза выше Твена. На нем были драные штаны, расстегнутый синий пиджак и полосатая рубашка.
– Я забронировал поездку на этом корабле, – начал запыхавшийся Твен. – Но я жду попутчицу. Это девушка примерно моего возраста, темноволосая, кудрявая, одета в серебристое платье.
Моряк смерил его недовольным взглядом:
– Моя работа не в том, чтобы следить за каждой северонской девчонкой. Моя работа – проверять документы у пассажиров и следить, чтобы они садились на нужный корабль.
– Если бы вы только могли посмотреть…
– Парень, у тебя есть билет на этот корабль или нет? Мы скоро отчаливаем. Стоять тут и препираться с тобой мне некогда.
Твен поспешно вытащил свой билет. Тут до него дошло, что Кинтин билет до сих пор у него. Значит, на борту «Женской мести» она быть никак не могла. Либо он просмотрел ее в доках, либо она зашла куда-то поесть (притянутый за уши вариант, потому что люди редко едят в грязных портовых тавернах-развалюхах, если у них есть какой-то другой вариант, тем более что, на вечеринке еду подавали).
Не успел моряк выхватить у него билет, Твен засунул его обратно в карман.
– Я вернусь, как только смогу! Не уезжайте без нас! – крикнул он через плечо.
– Парень, корабль скоро отходит! С тобой или без тебя! – проорал ему в ответ моряк.
Быстрее, чем когда-либо, Твен помчался вниз по трапу и в сторону ближайшей таверны.
Называлась таверна «Уродливая устрица» и полностью соответствовала своему названию. Грязная забегаловка воняла рыбой, пролитым пивом и всепоглощающим отчаянием, которое нередко селится в портовых пивнушках. Одного взгляда хоть на двух пьянчуг, сгорбившихся над элем, хоть на двух женщин, поочередно прикладывающихся к бутылке с джином, хватило Твену, чтобы понять: Кинты здесь не было. Девушка в платье из звездного света в таком месте не скроется.
Твен обошел все таверны на том участке прибрежной зоны: «Ревность чайки», «Сломанную мачту», «Причуду моряка» (последняя была так ужасна, что Твен выскочил за дверь, едва переступив порог). Кинта как сквозь землю провалилась, и с каждой минутой Твен волновался все сильнее. «Женская месть» вышла из дока, а Твен даже не расстроился. Ему хотелось только найти Кинту.
Но Кинты нигде не было. Она исчезла.
Твен заглянул в последний бар, вопреки здравому смыслу надеясь, что в «Русалке и Китобое» случится чудо. Во-первых, этот бар казался больше остальных и освещался лучше. Надеяться на то, что в таком его ждет Кинта, полным абсурдом не было. Едва Твен переступил порог, на него уставились все присутствующие. Включая Анри и Гюстава. Перехватив их взгляды, Твен выругался. Что они здесь делают? У Гюстава под глазом темнел синяк. Анри хлебал из пинтовой бутылки.
– Мы тебя ждали, – прорычал Гюстав, выступая вперед. – Сунулись в дворцовые доки, но тебя не нашли. Решили, что, если проверим все корабли, ты рано или поздно появишься здесь. Что привело тебя сюда?
Гюстав притянул сумку Твена к себе, Твен вырвал ее из чужих рук. Ни до монет от касорины, ни до Кинтиной книги эти двое не доберутся.
– Уйди с дороги! – Твен направился к двери. Ученые встали по разные стороны от него, Гюстав снова вытащил нож.
– Ну мы только начали, – заявил Гюстав. – Давай на улице разберемся.
Не успел Твен возразить, как Гюстав выволок его за дверь таверны.
Проснулась Кинта в движущейся комнате. Точнее, это была каюта, и двигалась не она, а корабль, который то поднимался, то опускался. В воздухе пахло затхлостью, как от доски, слишком долго пролежавшей на улице.
– Где я? – Кинта медленно села. Голова болела, будто кто-то саданул по ней кирпичом. Волосы свесились на глаза, и Кинта, быстро ощупав макушку, поняла, что по голове ее не били, но бриллиантовые гребешки, которыми она закрепила прическу, пропали. Девушка обвела взглядом свое тело. Из драных чулок торчали пальцы, ее туфли на каблуках лежали на соседней койке. Она по-прежнему была в платье из звездного света, но на подоле красовалась большая дыра. Эта часть платья рассказывала историю их с Твеном любви, а теперь порвалась.
На миг Кинта понадеялась, что ей удалось как-то пробраться на «Женскую месть». Вдруг здесь ее ждет Твен, а встреча с Дэйменом – дурной сон?
Но это был не сон. Кинта нутром чувствовала: случилось что-то очень-очень страшное.
– Ох, Твен! – пробормотала она.
