Он ждет ее? Гадает, где она? Думает, что она его бросила? Или, чего пуще, что она не хочет начинать с ним новую жизнь?
От такой мысли у нее перехватило дыхание. Они с Твеном с таким трудом завоевывали доверие друг друга, и что он подумает сейчас? А еще важнее, что она может сделать?
– Сперва разберись, куда ты попала, – сказала себе девушка. – А потом решишь, как добраться туда, где тебе хочется быть.
Кинта медленно встала, но вот каюту качнуло вправо, и у нее закружилась голова. Каюта была слишком тесной, и девушка поборола нарастающую панику, когда стены будто начали смыкаться вокруг нее. На секунду она вгляделась в кружевной узор у себя на подоле: там изысканное полотно изображало две руки, одна в другой. Это они с Твеном держатся друг за друга вопреки любым жизненным испытаниям. Глядя на узор, Кинта вспомнила дыхательную гимнастику, которой Твен научил ее, когда они впервые попали в лавку «Вермиллион».
– Раз, два, три, четыре, – шепотом считала она, делая медленные вдохи.
Сорок восемь вдохов-выдохов – и Кинта успокоилась настолько, чтобы надеть туфли и подойти к двери. Осторожно открыв ее, она увидела узкий коридор, который упирался в деревянную лестницу. В коридоре висели два фонаря, которые качались вместе с кораблем, отчего лучи желтого света метались по трюму.
Держась за стену, чтобы не терять равновесия, Кинта стала подниматься по лестнице. На корабле она была не впервые, и круизы ей обычно нравились. Но попасть на незнакомый корабль, идущий по бурному морю, не сулило ничего хорошего. Когда Кинта поднялась на верхнюю палубу, ее обрызгало холодной соленой водой, отчего платье из звездного света промокло. Спотыкаясь, она добралась до связанных бочек и льнула к ним, пока корабль скользил по высоким волнам. Был темнейший час ночи, луна садилась за западный горизонт. Безбрежное море тянулось во все стороны, черное, если не считать островка света, который выхватывали корабельные фонари.
Матросы носились туда-сюда по палубе, таращась на Кинту и ее сверкающее платье. Девушка смотрела вверх, на красные в синюю полоску паруса, наполняемые порывистым ветром.
Отпустив бочки, Кинта понеслась по палубе, высматривая знакомых.
Вон он. Держась за поручни, на другом конце корабля стоял Дэймен. Он по-прежнему был в наряде ученого и смотрел на темную воду.
«Можно бросить его за борт», – в отчаянии подумала Кинта, приближаясь к нему один нетвердый шаг за другим.
Но что тогда станет с ней? Сможет она вернуться в Северон или к Твену?
Когда Кинта приблизилась настолько, чтобы коснуться плеча Дэймена, корабль накренился. Полетев к поручням, Кинта вскрикнула.
– А‑а, проснулась, – проговорил Дэймен, повернулся и ловко поймал Кинту. – А я-то гадал, проспишь ли ты всю поездку. – Он мрачно поджал губы.
– Отпусти! – Кинта вырвалась из объятий Дэймена, прекрасно понимая, что, если бы не он, барахтаться ей сейчас в море. Хотя, если бы не Дэймен, она и на этот корабль не попала бы. Она плыла бы сейчас на другом вместе с Твеном. – Куда ты меня везешь?
– Увидишь. Если ветер не сменится, завтра утром мы будем на месте.
– Ты меня похитил и не желаешь ничего объяснять?!
– Я не похищал тебя. Я предоставляю тебе лучшую возможность. Уверяю, королева Матильда способна предложить тебе куда больше, чем эта ваша касорина.
– Королева Матильда? – переспросила Кинта, не веря собственным ушам. – Королева Матильда Иксилийская?
Взгляд Дэймена стал мечтательным.
– Да. Она очень тебе обрадуется. И мне, надеюсь, тоже.
Несколько частей головоломки сложились в помутненном сознании Кинты.
– Ты говорил, что любишь женщину, на которой не можешь жениться. Это королева Матильда? Ты серьезно думаешь, что, раз похитил меня, она захочет за тебя выйти? В этом твой гениальный план? – Кинта нервно хохотнула.
Дэймен зло посмотрел на Кинту:
– Тебе не понять. У нас в стране нравы куда строже, чем в Североне. Мы с Матильдой любим друг друга с двенадцати лет, но я младший сын в опальной дворянской семье. У меня нет ни денег, ни связей, чтобы помочь ей править. Я сгодился бы ей в консорты, но не в супруги, ведь Матильде нужен политически выгодный брак. Если твое кружево из звездного света даст Матильде власть, необходимую, чтобы обеспечить безопасность Иксилии, ей не придется вступать в брак по политическому расчету.
– Я думала, ты ученый! – изрыгнула Кинта.
Дэймен пожал плечами:
– Я и есть ученый. Точнее, был им. Но я иксилиец. Это значит, я получил и военную подготовку. Я ученый, я солдат; для Матильды я лучший друг, любовник и советчик. Мои научные исследования совпали с нашей надеждой на магию, поэтому я каждый год ездил в Северон. На этот раз мне случилось найти то, что мы искали.
– Меня?
– Да. Тебя и твою магию. – Судя по тону, Дэймен не сомневался, что его план сработает.
Кинта шумно выдохнула:
– Просто отвези меня обратно в Северон. Пожалуйста. Я отдам тебе платье, и ты сможешь вернуться к своей королеве.
– Нет. Ты должна смастерить платье специально для Матильды. Так же, как смастерила для касорины и для себя.
Кинта едва не расплакалась:
