Лия сбросила с себя странное, невесть откуда взявшееся, оцепенение. На смену ему пришло осознание услышанного. Она чувствовала, что готова провалиться под пол от стыда. Кошачий голосок звучал так жалобно, будто они не ели как минимум неделю. Хотелось взять кота и удавить. Но сперва покормить. Пекарь заинтересованно наклонился, чтобы узнать, что за выходец из голодного края посетил его лавку с утра пораньше.
Бальтазар, решив добиться большего эффекта, поднял градус драматизма, оперевшись передними лапками на витрину, и сделал выражение морды настолько жалостливым, что вполне мог довести до слёз какую-нибудь сердобольнуя старушку. Пекарь старушкой не был и явно не отличался мягкосердечием. Мужчина перевёл на неё взгляд.
— С животными нельзя. Там на двери табличка.
— Это — фамильяр, — недоуменно пожала плечами Лия.
— У него шерсть, — продолжал стоять на своём противник животных.
— Но фамильяры — не животные. В столице с ними пускают в рестораны. Если проблема только в шерсти… Бальтазар, прими истинный облик.
— Но как же я тогда буду кушать?! — кошак перевёл растерянный взгляд на неё. Во взгляде этом была тоска мирового масштаба, словно она отбирала единственную корку хлеба у голодающего.
— На улице. С мостовой. Потому что ты, оказывается, животное, — холодно отрезала ведьма. Пекарь уже не казался ей таким симпатичным. Увы, первое впечатление оказалось обманчивым. — Давай шустрее, а то пока на тебе шерсть, нам ничего не продадут.
— Ведьма, — обиженно буркнул кошак, принимая эфирную форму.
Огромная, чёрно-лиловая призрачная кошка практически мгновенно заняла всё свободное место в лавке. Звякнул колокольчик на входной двери, за спиной ведьмы кто-то ойкнул, и дверь тут же захлопнулась.
— Я всё равно хочу кушать, — голос Бальтазара в этой форме уже не казался милым мяуканьем, а больше напоминал рёв чудища. Соответствующий оскал прилагался.
— Я совсем забыл, — мужчина растерянно смотрел на монстра, внезапно появившееся посреди магазина, — что фамильяры не считаются неразумными животными и с ними можно в ресторации и кафе. В Оверидже ведьмы — редкость. Я и забыл, уж простите.
— Ну что вы, я не злопамятная, — довольно улыбнулась Лия.
— Ну да, конечно, — проревел Бальтазар. — Ты же и проклясть можешь чисто из вредности.
— Он так шутит, — отмахнулась ведьма. — Давай обратно в шерстяную форму, пока никто к окнам не прилип в порыве страстного любопытства. Я тоже вчера не ужинала.
— Только энергию почём зря расходую на твои выкрутасы, — фамильяр быстро сжался, словно усох до размеров обычного, но упитанного кошака. Бальтазар демонстративно повернулся к ним мохнатой попой и мотылял из стороны в сторону пушистым хвостом.
— Я вас слушаю, — улыбнулся пекарь, став гораздо доброжелательнее после сеанса ведьмотерапии.
С учётом того, что ела она последний раз вчера в обед, аппетит был воистину чудовищным. Лия выбрала кусок пирога с мясом и овощами, киш с рыбой для Бальтазара и булку с яблоком себе на десерт. Они перебрались за столик в самом дальнем углу, и Лия с наслаждением вдыхала аромат черного чая, который налила из самовара. Чай оказался приятным бонусом, который полагался совершенно бесплатно, что сгладило неприятный осадок после неласкового приёма. Бальтазар гордо восседал на подоконнике, выедая всю рыбную начинку с таким удовольствием, что, казалось, воздух вибрирует от мурчания.
— В качестве компенсации, — пекарь поставил перед ним блюдечко молока. — Раз ты не кот, то тебе, наверное, можно.
— Сметанку мне тоже можно, — добродушно ворчал кошак, двигая блюдце поближе лапой.
— Не наглей, — пресекла попрошайничество Лия.
— Так вы из Бламонта? Гости из столицы у нас редкость, — мужчина нагло сел напротив. — Проездом?
— Это имеет значение? — увильнула от прямого ответа ведьма.
— Все хотят уехать из этой глуши. А тут красивая ведьма, да ещё и с роскошным котом. Вот и стало любопытно.
— Любопытство от безделья, — она спрятала улыбку за чашкой чая.
— Ну так… — пекарь развёл руками. — Я только через десять минут открываюсь. Вы первые покупатели сегодня.
— Мы теперь часто будем заглядывать, — довольно жмурился кошак, совершенно не замечая её предостерегающего взгляда. — Мы теперь живём напротив.
— В заброшенной лавке?! — удивился мужчина.
— Уже не заброшенная. Теперь это моя лавка.
Смысла отнекиваться не было. Она многообещающе посмотрела на фамильяра. Бальтазар всё понял и поджал уши.
— Рад, что у меня такая прекрасная соседка. Меня зовут Аргус Кельман. Я в этой лавке и хозяин, и пекарь, и продавец.
— Лия.
— Рад знакомству. Если я могу чем-то помочь, только скажи, — быстро перешел на «ты» Аргус.
— Вообще-то можешь. Мне нужно получить разрешение на торговлю, и накопитель разрядился.
