С подзарядкой накопителя проблем не возникло. Контора магов-бытовиков располагалась на соседней улице, и, как оказалось, они весьма лояльно относятся к ведьме, если та готова доплачивать за срочность. А вот с разрешением на торговлю возникли сложности. Губернатор, которого Лия мысленно окрестила старым маразматиком, оказался тучным мужчиной трудноопределимого возраста. Он отчаянно молодился и безуспешно прикрывал уродливым париком проступившую на макушке проплешину. Сперва Лия старалась быть милой и вежливой, ведь печать на документе ей была нужна почти так же, как воздух. Жить без воздуха невозможно. Жить без денег тоже. Но ведьмовская природа всё же взяла своё…
Всё пошло наперекосяк после одного предложения.
— А как вы смотрите на то, чтобы поужинать вместе? — улыбнулся губернатор.
Лия от растерянности так и замерла на полуфразе с открытым ртом. Она только что рассказывала о том, какие восхитительные травы и пряности заказала и уже оплатила, расписывала перспективы с точки зрения спроса и налогов, которые готова исправно вносить в казну города. Ничего не предвещало беды — и тут такое. Взгляд опустился на широкий обручальный перстень на толстом пальце мужчины.
— Я пока не составляла расписание деловых встреч, — попыталась увильнуть ведьма. Пальцы сами собой нашли на руке браслет, сделанный из небольших, размером с монетку, серебряных кругляшей, сцепленных между собой. Каждый кругляш — колдовская печать. На её браслете были проклятия — специализация, которую она так и не получила. Ничего запрещённого и убийственного, но мало не покажется никому. Бальтазар, сидящий под стулом, обхватил её лапками за ногу, будто чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Вот только контроля не было изначально. Господин Дэшвуд и так ассоциировался с откормленной свиньёй, а тут ещё это предложение…
— Я имел в виду встречу несколько иного характера, — губернатор смерил её отвратительно-липким взглядом.
— Не понимаю, о чём вы, — улыбка получилась такой кривой, что можно было подумать, будто у неё приступ. Большой палец нежно оглаживал одну из печатей на браслете — паралич. В зависимости от того, сколько энергии влить и на какую часть тела накладывать, можно получить эффект от лёгкого онемения конечностей до полного обездвиживания тела. Почему-то эта печать не относилась к незаконным, вот только она вполне могла наложить проклятие на грудную клетку. Межрёберные мышцы сведёт спазмом, и человек больше не вдохнёт. Или сразу остановить сердце. Да, след на ауре останется, и ведьму быстро вычислят, но жизнь это не вернёт. Впрочем, необязательно доводить до крайности.
Печать успокаивала. Если мужчина попытается настаивать и решит применить силу, она быстро парализует ему руки и ноги. Однако храбрость не числилась в достоинствах губернатора Овериджа, и он продолжал юлить.
— Вы же понимаете, что я не могу с бухты-барахты подписать такую важную бумагу.
— Это разрешение на продажу трав и специй, — уточнила Лия, на тот маловероятный случай, если похоть отбила память и мужчина забыл, что за лавку она хочет открыть.
— Это лавка пряностей, которую будет держать ведьма, — господин Дэшвуд покачал головой и развёл руками в стороны, словно причина была такая банальная и очевидная, что ей должно быть стыдно за свою недогадливость. — Мало ли, что вы будете продавать из-под прилавка. Вдруг пойдут слухи, что у вас можно купить вытравливающее зелье… Тень падёт и на меня, ведь я подписал вам бумаги.
— Аборты запрещены законом империи, — холодно пресекла Лия. — Торговать подобной мерзостью я не собираюсь.
— Я не могу взять и поверить вам на слово, — мужчина старался придать голосу печальную интонацию, но в словах отчётливо слышалось злорадство. — Я ведь слишком плохо вас знаю, госпожа Тайлер. А вот если мы познакомимся поближе…
Он не закончил, предлагая ей самостоятельно додумать, как именно и в какой плоскости ей предлагают знакомиться. Энергия медленно и неумолимо клокотала внутри, хотя внешне Лия старалась выглядеть отрешенной и сдерживала крутящиеся на кончике языка проклятия. Понимала, что если поддастся эмоциям — замучается расхлёбывать последствия. Проклясть не сложно — ректор её бывшей академии успел убедиться в этом на собственной шкуре. Вот только если действовать импульсивно, то может получиться не совсем то, что хочешь. А если не хочешь ничего, а просто бьёшь всем, что есть… Насколько Лия знала, к тому моменту, как она с позором бежала из Бламонта, бывший ректор всё ещё лежал в лазарете. В отделении для пострадавших от колдовства. В палате для сложных случаев.
— Амелия, пожалуйста, — тихо причитал кошак, лапками обнимая её за ногу в отчаянной попытке удержать. — Амелия, пожалуйста…
— Вы, видимо, неверно меня поняли, господин Дэшвуд. Я не оказываю услуги сексуального характера, — Лия поднялась, подхватив на руки Бальтазара. — Всего доброго.
