Он быстро растопил ещё не остывшую печь и поставил кипятиться воду. На подоконнике в кадке рос тимьян. Его же частенько называли чабрецом. Ароматный кустик был любимцем Аргуса. Листочки прекрасно дополняли чайный купаж, а ещё он любил положить веточку сверху на рыбу при запекании. Но не только за вкус и аромат пекарь любил тимьян. Были годы, когда руки его были покрыты не мукой, а кровью. Врагов, друзей, его собственной… Настоем тимьяна он и его товарищи промывали раны, чтобы те не воспалились. Аромат этой травы плотно укоренился в его сознании, ассоциируясь не только с чашкой чая и уютными вечерами у камина, но и с войной.
Это только кажется, что перед ним возникла неподъемная проблема. Аргус сталкивался и не с таким. Пока руки готовили перевязочные материалы и настой, разум разбивал проблему на небольшие задачи. Первостепенно обработать раны Лии, потом разобраться в причинах случившегося. Дальше по обстоятельствам. Либо разобраться с причинами, либо вывезти Лию из города. Оба варианта Аргусу одинаково не нравились, но неугомонную ведьму нельзя было оставлять без присмотра. Мысли метнулись наверх, в спальню, где в шкафу лежал клинок. Он не хотел, чтобы до этого дошло.
Аргус размеренно поднимался, держа в руках поднос с медикаментами. Наверху было тихо. Где-то на улице громыхала разгулявшаяся гроза, но в доме было спокойно. Маг возился около камина, пытаясь разжечь огонь. Явно не привык пользоваться спичками. В груди шевельнулось ощущение неясного злорадства, и Аргус отвернулся, старательно игнорируя потуги гостя. Лия лежала на диване. В обрамлении чёрных кудрей кожа её лица выглядела пугающе бледной. На груди ведьмы разлёгся котяра.
— Слезь, — скомандовал Аргус.
— Она так быстрее восстановится, — подал голос маг.
— Она так быстрее задохнётся, — парировал Аргус. — Толстый, если так надо лежать — лежи рядом.
— Я не толстый! — возмутился фамильяр, но всё же перебрался девушке под бок. — Я пушистый.
Он сел рядом с диваном, аккуратно вытирая кровь. Запястьям и ладоням досталось изрядно, а вот какую-то колдовскую печать Лия явно нацарапала сама, чудом не порезав вены. Под бледной кожей сеточка синих линий проступала особенно чётко. Синяк на лице вызывал у Аргуса желание найти того, кто это сделал, и вырвать ему руки. Остальная кровь на лбу и груди стёрлась легко, оставив после себя гладкую бледную кожу.
— Я, как мог, проверил её состояние, - пиромант остановился. - Сил пока не много, да и я не целитель, чтобы провести нормальный осмотр…
— Думаю, к лекарям обращаться нежелательно. Это вызовет лишние вопросы.
— К тому же они обязаны будут сообщить в городскую стражу, — маг кивнул.
— С Лией всё будет хорошо, — сонно пробормотал кот. — Она потратила много сил, но быстро придет в норму.
— Ты знаешь, кто с ней это сделал? — спросил Аргус, скрывая под повязками истерзанную кожу запястий. У неё такие нежные, изящные руки, как можно было сотворить нечто настолько жестокое?!
— Нет, — зелёные глаза фамильяра едва заметно мерцали. — Я знаю только то, что её прокляли. Смертельным проклятием.
— Да наш проклятийник пошел в разнос, — присвистнул за спиной пиромант. — Надеюсь, Лия успела его рассмотреть. Очень интересно, кто же эта наглая ведьма, которая разбрасывается запрещёнными проклятиями. Два покушения на убийство, а там и ещё что-то всплывёт, я уверен. Каторгой она не отделается.
— Лию нужно увезти в безопасное место, — сказал, как отрезал, Аргус. — В Оверидже ей оставаться нельзя. У меня есть пара приятелей со службы, которые согласятся спрятать её у себя.
— Наивный, — маг покачал головой. — Ты, похоже, её совсем не знаешь.
— Лия не согласится, — поддержал фамильяр пироманта.
Грохот на улице стал громче, и было в этом звуке что-то странное, не похожее на природу. Маг тоже замер, вслушиваясь, а потом сделал шаг к окну.
— Нет, — остановил его Аргус. — Не отсюда. Идём.
Они спустились на первый этаж. В пекарне было темно и тихо — помощников он уже давно отпустил по домам.
— Иди чётко за мной. Не переверни ничего, — скомандовал Аргус. Маг послушно шагал позади и даже не спорил.
В лавке было темно и особенно сильно пахло свежим хлебом. Вот вроде пекут в соседней комнате, а запах сильнее здесь. В окна стучал дождь. Через стекло и витую решетку улица просматривалась великолепно, а они при этом оставались в тени.
Во мраке ночи экипаж городской стражи выглядел как пятно черноты. Грохот, который привлёк их внимание, оказался звуками очередного обыска лавки пряностей. Во что бы не влезла Лия, она успела нажить себе влиятельных врагов…
Лия проснулась от головной боли — не самое приятное пробуждение в её жизни. В довесок ко всему во рту настолько пересохло, что там вполне могли начать расти кактусы. И, словно этого было мало, при попытке открыть глаза их начало так яростно припекать, как будто кто-то насыпал ей песка под веки.
— У-у-у! — взвыла ведьма. В её понимании взвыла. На самом деле получился лишь сдавленный хрип.
— Лежи, — влажный нос ткнулся ей в щёку. — Я сейчас приведу.
