— Это он и был, — смущенно улыбнулась Лия. Вечер с пирогом в компании Аргуса она представляла как-то иначе. Романтичнее, что ли… Вот только реальность оказалась не такой радужной. Несмотря на относительное спокойствие, между мужчинами чувствовалось какое-то напряжение. И пусть открытой вражды не было, но они демонстративно не смотрели друг на друга.
— Полагаю, мне стоит извиниться за то, что втянула тебя во всё это, — промямлила Лия, не решаясь начинать ужин. Бальтазар муками совести не страдал и уже вовсю лопал, приглушенно шипя из-за того, что еда была горячая, и чавкая от удовольствия.
— Я уже извинился, потому что изначально это я тебя втянул, — отмахнулся Кристофер, делая внушительный глоток из бокала. — И уже продумываю план, как всё исправить.
— И как? — сурово спросил Аргус. От его тона ведьме захотелось сползти под стол и не высовываться, а Кристоферу хоть бы что.
— Пока на стадии разработки. Один я всё не проверну. Мне понадобится твоя помощь, Лия.
— Нет! — рыкнул Аргус и ударил кулаком по столу так, что приборы подпрыгнули, а Бальтазар подавился пирогом. — Я сказал тебе, что я против этого! Хватит! Она и без того чуть не погибла из-за тебя.
— Кристофер не виноват, — Лия покаянно смотрела на стол, не решаясь поднять взгляд. — Там всё намного сложнее, чем торговля наркотиками…
Пирог — восхитительно вкусный — торопливо съедался, вино выпивалось, Лия, старательно припоминая все подробности, рассказывала о своих недавних похождениях по ту сторону закона. Признаваться в финансовых проблемах и том, что пошла на сделку с совестью, было стыдно, но никто ей ничего не сказал. Даже смотрели пусть и хмуро, но без осуждения. Закончив с самой простой частью, Лия перешла к тому, как следила за невестой Кристофера — тот получил от Аргуса взгляд, полный неприкрытой ненависти, — и своём пленении. Рассказывать про Калеба и о том, что их связывало раньше, было сложней всего, но потом в груди образовалась невероятная лёгкость. Будто камень с души упал. Всё это время обида, будто гнойник, разъедала её изнутри. Выплеснув всё это наружу, Лия заметила, как стало легче дышать, и появилась робкая надежда, что рана эта сможет зарасти окончательно. Пусть не сейчас, но однажды. Маленькая девочка в её сердце робко топталась возле двери, всё ещё не решаясь приоткрыть её и выглянуть в мир, но она уже понимала, что не одна, что есть те, кто от неё не отказался и пришел на выручку. Да, спасти её герои не успели — сама справилась, но пытались, что тоже приятно. Да и не выбралась бы Лия одна из запутанной паутины подземных ходов. Прошла бы ещё два-три перекрёстка и рухнула бы без сил.
— Дела… — Кристофер посмотрел на свой опустевший бокал и плеснул в него ещё вина. Новость о неверной невесте не сильно его расстроила.
— Аспис не тот человек, с которым следует воевать. Лие будет лучше уехать из города. Я уже обо всём договорился.
— Нет, — сказала, как отрезала, ведьма. — Я не уеду.
— Ты не понимаешь.
— Нет, — она яростно смотрела на Аргуса, — это ты не понимаешь. Он мне жизнь сломал! У меня было будущее, а эта мразь отняла его у меня.
— И это повод рискнуть жизнью?!
— А что у меня осталось? — развела руками Лия. — У нас с Бальтазаром отняли всё. Ни лицензии, ни права на торговлю, даже дома больше нет.
— Обвинения ложные, это несложно подтвердить. Вот, — пекарь махнул рукой на инквизитора. — Сидит. Живой. Тебе вернут документы и дом. Я уже все решил. Ты уедешь из города.
— Решил?! — Лия подскочила на ноги. В груди клокотал гнев. — Решил за меня?! Да по какому праву ты за меня распоряжаешься?! А как же моя лицензия?
— И лицензию вернут, — кивнул Аргус. — Только не лезь в эту мышеловку, прошу тебя.
— На ведьмовство?! — задала вопрос Лия. — Ты хоть понимаешь, чего меня лишили?! Тебе легко говорить. Ты занимаешься тем, чем тебе нравится. Тем, чему учился, и у тебя прекрасно получается. А я вожусь с травами и пряностями, потому что мне нужно выжить. Позаботиться о себе и о Бальтазаре. Я не хочу выживать до конца жизни. Я жить хочу!
Аргус хмуро смотрел в ответ и молчал так выразительно, что на его лице заходили желваки. Да, она дура. Да, лезет куда не следует. Да, может поплатиться за это. Но бежать она больше не хочет. Бежать бессмысленно, потому что больше некуда. Скрываться до конца жизни не выход. Она родилась ведьмой. Колдовство у неё в крови. Это её суть. Она не выживет, если будет постоянно подавлять себя. Не сможет она жить жизнью простого человека, отказавшись от своей силы и прячась, как мышь в подполе.
— Не волнуйся, я решу твой вопрос с лицензией. Будешь колдовать сколько душе угодно, главное, не преступай закон больше, — напомнил о себе Кристофер. — И я, в отличие от некоторых, поддерживаю тебя в решении бороться. Женишок у тебя, конечно, тот ещё…
— На невесту свою посмотри, — парировал Бальтазар.
