Думать о том, что сказал фамильяр, не хотелось, но мысли то и дело возвращались то к одному мужчине, то к другому. Отчасти это было связано с тем, что рабочий день в пекарне закончился, и Аргус на пару с Кристофером едва ли не стояли у неё над душой. Зелье было почти готово. Наверное… Выглядело оно неплохо. Лучше, чем пленница. Корнелия побледнела, мелко дрожала всём телом, а на лбу девушки блестели капельки пота. Видимо, неуверенность ведьмы в результате трудов передалась и ей. Сама Лия пробовать варево не решилась бы.
— Вроде готово… — пробормотала ведьма, задумчиво рассматривая получившийся результат. Было бы куда проще, если бы она хоть примерно представляла, как выглядит сыворотка правды. — Что скажешь?
Кристофер поднялся с кресла и остановился возле камина. Уверенности в его взгляде не было.
— Вроде да… — голос тоже звучал не очень.
— Ты её что, тоже никогда не видел?! — изумилась ведьма.
— Я не участвовал в допросах. Раньше.
— Да что ты за инквизитор такой?! — в сердцах выпалила ведьма.
— Свалились вы оба на мою голову, — проворчал Аргус, наклоняясь к котелку. — Почти похоже.
— Почти? — Лия растерянно смотрела на соседа. Откуда пекарь знает о том, как должна выглядеть сыворотка правды, оставалось только догадываться.
— У неё не должно быть ни цвета, ни запаха. Как вода.
Лия с сомнением глянула в кастрюльку. Там булькало мутное беловатое нечто. Но запаха и в правду не было. Уверенности в плане становилось всё меньше.
— А давай, ты нам просто расскажешь нам, что знаешь? Не придëтся пичкать тебя зельем, — предложила она пленнице.
Корнелия выглядела ещё менее уверенной в ближайшем будущем, чем пару часов назад. К бледности прибавились тёмные круги под глазами, а мелкая дрожь превратилась в крупную. Даже макияж уже не спасал ситуацию — от пота румяна и тени смазались и медленно стекали по лицу. Грядущее определённо пугало чародейку, но сдаваться она отказывалась и помотала головой, мыча что-то в кляп.
— Придëтся поить, — мужчины переглянулись.
— Может, не надо? — растерянно пробормотала Лия.
— Отступать уже поздно, — Кристофер черпнул зелье чашкой, даже не потрудившись профильтровать его и магией забрал излишки тепла из жидкости. Аргус тем временем ослабил повязки, снимая кляп, и с мрачной решимостью держал девушку за челюсть, не давая дëрнуться. Вот теперь Корнелию стало жалко. Она дëргалась, мычала сквозь сжатые губы и дрожала всём телом так, что казалось, будь дрожь сильнее, она со стулом прыгала бы по полу.
— Да что вы за изверги такие? — растерянно прошептала Лия, наблюдая, как в девушку силой вливают сомнительный результат её трудов.
Ей никто не ответил. Стало как-то жутко. Кристофер до этого производил впечатление немного дурашливого разгильдяя, а Аргус казался таким домашним и уютным. Однако рука не дрогнула ни у одного.
— Ничего ей не будет, — Бальтазар принял сторону мужчин в вопросе этичности пыток. — Ты только глянь на неё. Живëт и как сыр в сметанке катается. Вся такая расфуфыренная.
Расфуфыренной чародейка не выглядела. Скорее злющей и немного жалкой.
— Да что ты знаешь обо мне, урод блохастый! — рявкнула Корнелия, бесполезно дëргаясь в верëвках.
— У меня нет блох! — огрызнулся фамильяр.
— Думаешь, знаешь, каково мне?! Да меня продали этому обсосу, словно я кусок мяса. Родные родители продали! Думаешь, я хотела такой жизни?! Я учиться хотела! В академии! А у семьи денег на это не было. Я боевым магом быть хотела, а не инкубатором!
Лия растерянно смотрела на девушку перед собой. Корнелия была словно ожившая картинка того, чем её всë детство попрекали. Та самая идеальная дочь маминой подруги, до которой ей так же далеко, как Темнейшему до небесного сада. Казалось, что жизнь Корнелии идеальна: достаток, любящие родители, которые тобой гордятся, удачный брак, красивые платья, украшения и локоны идеально лежат даже сейчас… И всë же она была несчастна.
Есть ли хоть кто-то счастливый в этом мире?
Лия переглянулась с мужчинами. Те тоже были озадачены подобными откровениями. По крайней мере, зелье явно действовало.
— Что тебя связывает с Эдвардом Асписом? — перешел к допросу Кристофер.
— Он изменит устрои империи, и я стану свободной. Буду учиться, как и хочу, — Корнелия невидяще смотрела в одну точку. Её колотило крупной дрожью. Губы бледнели, практически сравнявшись по цвету с кожей. Это было странно. У сыворотки правды не должно быть таких побочных эффектов.
— Что-то не так… — пробормотала Лия.
— Думаешь? — Кристофер озадаченно обернулся.
— Еë лихорадит, — Аргус положил ладонь на лоб пленнице. — Это не побочка…
В этот момент Корнелию скрутило, девушка принялась биться в судорогах. Изо рта хлынула пена, глаза закатились.
— Мать, ты чем её траванула?! — запаниковал фамильяр.
— Это не я! — рявкнула Лия и ломанулась в кухню, открывая все шкафы подряд, надеясь, что Аргус и правда скупил у неё всë, что можно было.
