Лавры срезаны полностью

Полночь ; она возвращается из театра со своей матерью ; принимает меня в своей комнате ; сперва не очень любезна ; даю ей двести франков ; она не хочет, чтобы я остался ; плохое самочувствие ; становится любезней… ”

В самом деле, раз уж начал, надо было продолжать ; я к тому же имел повод думать, что этот новый, этот последний дар разрешит все трудности, я не мог ни действовать иначе, ни отказать, тем самым сведя на нет эффект от моих первых пожертвований.

“ Пятница, 28 января : — Отправляю белую сирень.

Суббота, 29 января : — Кажется, видел ее в экипаже на улице Мартир ; приезжаю на улицу Стивенс ; Луиза говорит мне, что она уехала ужинать ; обещаю прийти на следующий день в час дня.

Воскресенье, 30 января : — Час дня, улица Стивенс ; Луиза говорит мне, что она на несколько дней уехала в деревню ; по настоянию матери ; ее держат в большой строгости ; я выказываю недовольство ; говорю, что уезжаю из Парижа на неделю ; справляюсь о ренте, которую раньше платил консул ; пятьсот франков в месяц плюс туалеты и подарки.

С 31 января по 12 февраля : — Путешествие в Бельгию.

5 февраля : — Пишу.

9 : — Ответ.

10 : — Пишу второе письмо… ”

Обрывки двух моих писем и ее ответ. Вот мое первое письмо :

“ Я надеялся, что в понедельник мне не придется уйти, так и не пожав вашу руку… ”

И так далее ; ничего интересного. А! ее ответ.

“ Я была очень тронута Вашими нежными словами. Я верю, что они искренни!.. Я показалась Вам грустной в Ваш последний визит ; так оно и есть. Возможно, Вы отметили во мне некоторое смятение. Я не решилась Вам сказать, что в данный момент я переживаю самые тяжелые обстоятельства, которые не оставляют меня в покое ни днем, ни ночью. У меня есть серьезные обязательства, и мне необходимо почувствовать себя свободной от них, чтобы вновь обрести себя и быть в Вашем распоряжении. У меня, к сожалению, совершенно нет личной независимости, только тяжелое бремя, которое приходится нести ; в то самое время, когда мое сердце тянется к Вашему, я достаточно честна, чтобы далее не скрывать от Вас свое положение, не зная Вашего и не имея представления о тех жертвах, которые Вы могли бы совершить в дальнейшем для того, чтобы вызволить меня из тяжкой западни, в которой я нахожусь. Теперь судите сами, можете ли Вы быть тем другом, на которого я могу безоговорочно рассчитывать ; или считайте это признание не имевшим места и забудьте меня навсегда.

Лея д’Арсе ”.

Мое второе письмо :

“ 10 февраля 1887.

Мой дорогой друг,

спешу заверить вас, что я признателен Вам за Вашу откровенность… ”

Я ответил ей, что я могу помочь, но что я слегка напуган масштабом ее затруднений… Эти два первых письма были достаточно приличны и хорошо написаны.

Продолжим.

“ Воскресение, 13 февраля : — Я еду на улицу Стивенс ; Луиза говорит мне, что Лея больна и лежит в постели ; отказалась лечиться и все такое ; до завтра.

Понедельник, 14 февраля : — Час тридцать, улица Стивенс ; Лея принимает меня ; голубое платье ; я остаюсь на час ; я расспрашиваю о ее проблемах ; предлагаю принести ей десять луидоров ; она соглашается на одиннадцать часов при условии, что я уйду в час ночи, из-за ее матери.

Вечер, одиннадцать часов ; она принимает меня в столовой ; ее мать пригласила подруг, не предупредив ее ; я не могу остаться ; она убеждает меня, что она здесь ни при чем, умоляет не сердиться на нее ; в другой раз, обещает она ; она как никогда учтива ; долгие объятья ; покидаю ее по истечении десяти минут ; оставляю ей обещанные десять луидоров ; свидание в среду.

Среда, 16 февраля : — Улица Стивенс, два часа ; она собиралась уходить ; держит меня полчаса в своей комнате ; надевает шляпу и пальто ; думаем поехать завтра или послезавтра ужинать вместе.

Четверг, 17 : — Час, улица Стивенса ; я остаюсь на полтора часа ; пью с ней кофе ; уличный певец ; мы танцуем ; ее юбки в беспорядке ; она выходит, чтобы их поправить ; звонок в дверь ; она возвращается ; говорит, что это угольщик требует денег ; небольшое объяснение ; я хочу ей помочь, но ставлю условие ; свидание завтра в девять часов вечера ; говорит, что если она не может быть уверена во мне, то ничего не поделаешь.

Пятница, 18 : — Девять часов вечера ; Луиза одна ; Лея, должно быть, ужинает в городе ; вернется очень поздно ; письмо для меня ”.

Вот это письмо.

“ 18 февраля.

Я сожалею о том, что не могу быть дома сегодня вечером. Положение, в котором я нахожусь и которое Вам известно, не оставляет мне никакой независимости ; я бы осталась, если бы могла рассчитывать на то, что Вы мне обещали ; но мне непременно нужно выйти из этого неприятного положения сегодня же. Могу ли я рассчитывать на Вашу добрую волю, да или нет? Если, как мне кажется, Вы дали мне слово, передайте Луизе то, что Вы передали бы мне самой, и в воскресенье в час дня я отблагодарю Вас ”.