Молчали, уставившись на труп неизвестного противника. Брелиана всё ещё была под впечатлением от внезапной правды, что подобно снегу, свалилась на голову. Будучи ошарашенной девушки решила разузнать шансы на победу против бессчётной армии противника. Рузвельти долго не отвечал, казалось он вовсе не расслышал вопрос, но всё же ответил:
— Не знаю дитя, не знаю…
Мертвецы говорили с ним, посылали едва уловимые импульсы. Но и без помощи похороненных в Южном проходе трупов, маг догадывался о будущих гостях, желающих навестить его скромный обитель. Стоя на вершине башни, Теонари уловил скрип ножки стула, и обернувшись застал очнувшихся орков. Руки обоих были связаны, а на губах устрашающе блеснул боевой оскал. Несмотря на усталость и многочисленные ранения, воины держались достойно, даже и не думая расслабляться. Их бой ещё впереди — понимал Свер — рассматривая в лучах заходящего солнца, повернувшегося к ним незнакомца. Его одежда была изорвана, а невероятная худоба удивляла. На губах, двумя тонкими линиями, растянулась улыбка.
Орки переглянулись, кивками сообщая друг другу, что они в порядке. По крайней мере настолько, насколько можно было быть в порядке в подобной ситуации. Порывы ветра били в лицо, раны напоминали о себе, импульсами тупой болью проходя по всему телу. Наконец-то маг заговорил, противным, хриплым голосом:
— Орки, из племени кочующих голодранцев. Вам выпала великая честь перед смертью узреть мою силу, лицезреть магию прошедшую через века. Будьте благодарны, будьте терпеливы и вскоре узрите кончину своей общины, исход ваших стараний. Всё произойдёт здесь, в Цитадели слёз, повторяя события минувших, очень далёких столетий.
Мертвец лёгкой походкой обошёл стулья с сидящими на них заложниками, и без особого труда, прикасаясь двумя пальцами к каждому, подвинул их к краю. Благодаря внушительной высоте, вид с вершины башни открывался захватывающий. Где-то на горизонте, тёмным пятном двигалась толстая линия, в противоположной стороне от них стремительно приближались лошади, с неизвестными наездниками.
Багруму на миг показалось что пятно на горизонте это орочья община, не дождавшаяся результатов разведки. Ведь перед их отправкой Мэгбор дал понять что в любом случае намеревается двинуться в сторону цитадели, и когда это произойдёт лишь вопрос времени. В одночасье сердце защемило тисками волнения, на лбу выступил обильный пот.
Свер прочёл на лице сородича тревогу, и мигом догадался о причине его беспокойства. Они переглянулись, будто бы ведя немой диалог. В глазах обоих заложников тлела надежда, не на спасение собственных жизней, а на шанс выживания для общины. Маг тем временем замолк, закрыл веки, двигал пальцами по воздуху, движениями прядильщицы. Он вновь обратился к мёртвым, которые пробудились от векового сна, и покинув землю через трещины созданные Теонари, были готовы исполнить любое желание их повелителя.
Колдун уже знал что будет, понимал что прольётся кровь, воздух наполнится звоном металла, живые столкнутся с армией мертвецов, жаждущих лишь одного — убийства. Глазами одного из неживых воинов маг наблюдал за толстой цепочкой идущих вперёд орков. Трое всадников расположившись по периметру, были подобны пастушьим собакам, что ведут своё стадо в загон. Но не аналогия всплывшая в голове мертвеца позабавила его, а крик девушки восседающей на кобыле. Она крикнула нечто своим сородичам, а после стремительно погнала лошадь в сторону цитадели, обгоняя толпу.
Заложники так и сидели, напрягая мышцы, желая избавится от трущих до крови пут, не отрицая возможность дотянуться до дугмиров. Но все задумки были тщетны, они разбивались об страшную реальность, твердящую, что им отсюда выбраться лишь в форме душ, покинувших тело. Подобная смерть была настоящим позором для любого воина Оргвана, потому оба орков даже и не думали сдаваться. Балгрум уже решился на фатальный прыжок вниз, таким образом забрав с собой мага и обеспечить шанс на спасение своему товарищу. Но предстоящие события помешали исполнению задуманного, они изменили ситуацию, превратив её из плохой в очень плохую.
Теонари ликовал понимая сколько крови сегодня поглотит земля. Ведь столько же алой жидкости получат его рунические символы на костях. Это могло означать лишь одно — победу и продолжения жизни мертвеца. Но потрясение ждало сегодня не только орков, оно решило наведаться и к магу изменив ситуацию, превращая её из хорошей в ужасную.
Близился финал задумки мага. Всё было готово для последнего аккорда исторической баллады, что сложат через несколько лет, в честь событий произошедших в Южном проходе. Песнь будет повествовать о кровавой резне, предательстве и безумном маге, что не страшится беспокоить мёртвых. Барабаны станут долгой дробью готовить слушателя к последнему куплету, где и будет поведан эпилог истории "Лазурного неба"…
