Пожалуй воительницу уже ничего не могло удивить и впечатлить. Но событие случившееся на той поляне, перевернуло её жизнь с ног на голову. Державший её соратника был никто иной как Бельмир — старинный друг девушки. Прошло более четырёх лет с момента их последней встречи, а он не особо и то и изменился. Разве что слегка располнел и отрастил длинную бороду, его лицо, как и всегда было хмурым, но сердце, надеялась девушка, оставалось мягким.
— Илви… — Отпустив Лаффи сородич медленно, боязно, подошёл к девушке, заглядывая в её лазурью расписанные глаза. По выражению лица Бельмира, воительница поняла что он не просто удивлён, он шокирован!
— Что случилось Бельмир? Мне стрелять?
— Нет! — Рявкнул орк стоявшей наготове лучнице, чью лицо было украшено серебром. Губы, уши, нос — всё это было проколото, а побрякушки отбрасывали свет от лучей солнца. Услышав напарника та насупилась, явно негодуя.
— Бельмир…? — Как и её давний друг, Илви тоже была крайне удивлена подобной встрече. Она думала что орочье племя, её родная община, уничтожена и истреблена. Но правда оказалась несколько приятнее. Спустя пару минут осознания ситуации, четвёрка зашагала в направлении орочьей стоянки, получив приглашения от Бельмира.
Они шли незаметными тропками, путями, что скрыты за густыми кронами. Воительница стала замечать знаки на деревьях, символизирующие различные указания. Например: подобие зайца — хорошее место для охоты, рыба — место улова или же ручья, — скрещённые клинки — опасность. Увидев родные символы, девушка широко улыбнулась. Она тут же начала задавать вопросы Бельмиру. Мужчина отвечал на все, но как-то странно торопился вернуться на стоянку. Возможно причиной такой спешки, была радость, которой орк хотел поделиться с сородичами. Но Илви казалось что в этой спешке, скрыт иной мотив.
— А Рюка? Она жива?
— Живее некуда. Сегодня утром принимал с её рук снадобье.
— Снадобье? Значит и шаман жив! А вождь? Гельнир, Виньяр, Квальяр…
— Илви, ты сама всё увидишь, меньше слов и шире шаг.
Пробравшись через заросли кустарника и двигаясь вслед за струйкой ручья, группа добралась до стен ущелье. Невероятно огромные каменные глыбы возвышались на множество метров вверх, открывая свои объятья в виде небольшого, хорошо осветленного прохода, позволяющего пройти в глубины. Ширина открывшегося для группы прохода достигала примерно двух метров, а камни под ногами были чертовски скользкие. По словам Бельмира убежище, или же как он выражался стоянка, вышла крайне удачной. Место было идеально защищено от недобрых глаз, и располагалась в богатой на добычу территории. Кроме того уголь добываемый здесь, помогал поддерживать пламя в огромном кострище, служившим общей кухней.
Продвигаясь рядом со стеной ущелья, группа миновала небольшой, но хорошо сделанный, деревянный частокол, явный знак опасности для всякого кто осмелится так далеко зайти. Они шли ещё несколько минут и в конце концов вышли на широкую поляну, взятую в кольцо глыбами камня. Это можно было назвать небольшим лесом, правда его активно срубали орочьи мужчины, махая топорами под крики пожилого сородича. Бельмир повёл троицу вниз по склону, не видя, но чувствуя как воительница расплывается в улыбке.
Спустя столько времени, столько странствий и угроз она наконец-то добралась домой. Туда, откуда её жестоко вырвали, швырнув в трюм корабля работорговцев подобно трофею. В голове уже всплывали картинки их встречи с отцом, Рюкой, вождём и шаманом. Она мечтала об этом томившись в зловонной камере, бегая по лесам с длиноушками, переплывая море, участвуя в резне, и вот теперь… Теперь её мечта намеревалась сбыться, но увы появились осложняющие обстоятельства…
Дурные сны всегда означали горе и утрату. Сегодня на протяжении ночи Мэгбору снились исключительно плохие сны. Все как один они были связаны тёмной нитью траура, что окутает орочье племя. Шаман провёл большую часть дня уединившись в своей хижине и выбрасывая кости предсказаний.
<<Что же выпадет на этот раз?>> — Спрашивал у Судьбы пожилой, с идеально лысой головой и бледной кожей шаман. Кости говорили с ним, чаще всего путано и туманно. Вот например последние предсказание: Два креста и кружок — несбывшиеся планы и надежда. Для орочьей общины это могло означать лишь одно — скорую кончину. Конечно же о подобном никому не должно быть известно, ведь в противном случае это может очень сильно ударить по боевому духу кочующего племени.
В дверь хижины постучали. Стук отвлёк шамана, прогремев в его сосредоточенном сознании в несколько раз громче. Он знал что отвечать не обязательно, сородичи всё равно воспользуются немым приглашением зайти. Так и случилось. Скрипнули петли, послышались шаги, по меньшей мере три пары сапог побеспокоили сидящего спиною к гостям орка.
— Слушаю.
