— Я то же самое думала и о вас, но рада, что наши мысли остались лишь мыслями. Рада видеть.
— Взаимно.
Тем временем Лаффи стал персоной обсуждения молодого поколения орков, нарекающих его животным стоящим на ногах, ручной зверушкой, и опасным, прирученным хищником. Все эти слова можно было расценивать как обзывательства, но к подобному балтус привык, потому и не стал заострять на них внимания, улавливая вкусный запах жареного мяса.
— Пойдём к костру. Тебе явно есть что рассказать.
Ещё пару минут назад Илви была уверена что покинет (уже чужой) для неё дом. Но теперь встретив Рюку, она всерьёз задумалась о надобности этого действа. Всё-таки вот он — её дом, родная община, племя в котором она выросла. Знакомые лица тут и там. Но все они не вызывали ничего кроме сожаления. Чувство вины поселилось в сердце воительницы, превратившись в молот, ударяющий по наковальне каждую секунду. Девушка была в замешательстве, запутанная и потерявшая дорогу. Она уже решилась отдать свой мешок слити балтусу и попросить прощения, проводив того к выходу, но этому не суждено было сбыться. Ужасно громкий крик донёсся откуда-то со стороны входа в ущелье, и вся толпа ринулась к нему навстречу. Побежала и Илви, подгоняя Лаффи и обгоняя молодое поколение сородичей.
В следующую секунду девушка увидела хозяина пронзительного рёва. Это был один из орков, весь измазанный в тёмной крови, покрытый ею с ног до головы. Его под руки тянули двое собратьев, желая как можно скорее оказать медицинскую помощь. Всё тело воителя покрывали совсем не маленькие, оставляющие кровавые шлейф, раны. Как только девушке удалось пробиться в первые ряды, она узнала раненого. Им являлся Горбур — ещё совсем молодой орк с небрежно свисающими локонами волос, испачканными в грязи. Он лихорадочно пытался что-то объяснить, вырываясь из хватки собратьев.
— Что?! Что во имя Оргвана ты выяснил?! Говори! — Илви пришлось приложить силу чтобы надавливая на плечи раненого, держать его спиной на земле, давая местным травникам залатать раны. Его лицо искажалось гримасой ярости, боли и злобы. Воитель стискивая зубы прорычал, вцепившись рукою в запястье девушки.
— Они идут! Тёмной волной неся смерть. Южный проход и Ягодная долина, оттуда идут! Идут убивать! Идут!
Вокруг началась суматоха. Кто-то хватался за оружие, намереваясь встать на защиту племени. Другие в спешке собирали свои скромные пожитки, запихивая дорогие памяти вещи в наплечные мешки. Орочья стоянка превратилась в неконтролируемый муравейник, где каждый член заботится лишь о своей шкуре. Рюка закрыла веки раненого. Погиб — поняла Илви, сложив руки покойника на торсе.
— Рюка, где Ягодная долина и Южный проход? Насколько это далеко?
— Южный проход — это граница эльфийских земель и людских, а Ягодная поляна в нескольких часах езды отсюда.
— Плохо дело. — Озвучил мысли подруги балтус. Сам чужеземец уже трясся от страха, ощущая в венах нарастающий адреналин.
Ужасной громкий хлопок прервал беготню, приковал внимание. Из своей хижины медленно, заложив руки за спину, выходил глава племени, и по совместительству вождь. Он окинул взглядом своих сородичей, сделал паузу перед началом речи, и принялся говорить:
— Враг близко братья и сёстры. Но наши мудрые воины предвидели это, и отправились в путь на поиски новых земель. Свер, Балгруф, Вильяр, Грибош, Лукриш — они двинулись в сторону пустующей цитадели. Все видели её переходя через Южные горы. Иного выбора у нас нет, и каждый понимая это, вынужден найти в себе мужество и смелость принять вызов брошенный нам Судьбой. Какой бы итог не приготовил для нас Оргван, сражайтесь достойно, прикрывайте спины друг друга и помните о собственной безопасности. Мы отправимся в путь незамедлительно! — Орк и дальше кричал мотивирующие слова, однако Илви достав из-за пазухи данную шаманом карту, постелила её на животе погибшего, спрашивая Рюку о той самой цитадели. Когда давняя подруга указала на обведенный чернилами кружочек, воительница вовсе не удивилась, предвидя такую ситуацию. Ведь распинающийся шаман изначально говорил о походе её отца, и стало быть теперь исход этого разведывательного похода станет ясен, решится судьба орочьей общины.
Илви уже понимала что будет делать, знала что обязана сделать. Ей следовало лишь поговорить с Мэгбором, с глазу на глаз, наедине…
Она была готова раскрыть все карты, рассказать обо всём и ничего не утаивая признаться в связях с эльфами. Шаман принял эту правду спокойно, будто бы уже владея этими сведениями. Когда воительница предложила план, опорой которого являлись бойцы длиноушек, идущие в бой пока орочьи воины отступают, Мэгбор дал согласия. Он не перебивал пока девушка говорила, слушал внимательно, не сводя глаз с двух лазурных огоньков. Балтус тоже проявлял завидный интерес, правда продиктован он был страхом. Что будет дальше, что же будет? — спрашивал он себя. А его подруга уже знала ответ, но молчала, скрывая болезненную правду. Будет бойня, что реками крови пропитает землю…
