Их было много. Нет, их было очень много. Магические капсулы каждый день рожали новых детей, используя одно лишь семя. В день могло получиться более сотни, а то и больше тёмных эльфов. Их кожа была смуглой из-за отсутствия лёгких, ведь мертвецам не к чему вдыхать ароматы внешнего мира. Более того из тех настоящих изгнанников, кои нарекли на скитания и смерть, до сей поры дожил лишь один. Его звали Тупион, и по воле Судьбы, он прямо сейчас сидел напротив Теонари, будучи его помощником. Сам эльф (следует отметить что кожа у него была бледная нежели тёмная, а уши, как и у сородичей длинные, с продолговатыми концами) желал лишь одного — мести. Расплатиться кровавой монетой за позор дома, чьё имя уже давно все забыли, и два поколения проживающих под землёй длиноушек были вынуждены оставаться там же, в глубинах. В противном случае, если бы они покинули место своего изгнания, их приветствовала бы плаха, или же гильотина, тут уже как пойдёт.
Тупион был худым, но крепким. Низким, при этом имея мощные черты лица, что более присуще людям нежели эльфам. Его брови были опущены, а во взгляде читалось нетерпение.
— Что же ты так на меня смотришь, дорогой мой Тупион? Никак взглядом умертвить хочешь. Да только не получится, мёртвый я уже, понимаешь ли.
— Жду обещанного, не более. — На вид длиноушке было больше сорока, в действительно же около восьмидесяти. Его стриженая борода и хорошо сохранившееся лицо, молодили, но плохое зрение и лёгкий маразм, обмануть не могли. При одном взгляде на эльфа становилось понятно что тот старец, причём не отличающийся крепким умом. Именно это и помогло Теонари получить его благословения как старосты общины. Их родовой герб "Лиловой берёзы" уже давно не был в обиходе у пещерного населения, став не более чем воспоминанием, сказкой, легендой.
— Ты получишь его Тупион, получишь. Знаешь ли ты что это за место? Только взгляни на этот камин, в нём уже давно не горит огонь, а пауки селятся целыми семействами. Обрати внимание на голые стены, не представляешь, но когда-то здесь были картины. Чудесные и изящные произведения искусства, эльфом ведь не чуждо искусство?
Тупион не знал, ведь родился в третьем поколении изгнанников, уже полностью утратившем повадки знати. А ведь до поры изгнания дом "Лиловые берёзы" был одним из самых важных домов, по сути заправляющим всем городом — Аэйбергием. Такая честь была дана не просто так, и уже никто не вспомнит почему же от таких важных персон решили избавиться. Те кто был первым, в частности дедушка Тупиона, твердил про красные лозы, проклятые красные лозы. Предателей и лжецов, убийц и паразитов. Что же это могло значить, никто не знал, однако "красные лозы" крепко впились в местный, подземный фольклор.
— Молчишь. Молчи, я тоже не люблю треп на пустом месте. Но сегодня… — маг скрестил ладони, вдыхая запах, для антуража ведь мертвецы не чувствуют вони и благовоний — сегодня особый день. Это день триумфа. Твоего и моего. Эльфы, люди. Изгнанники, знать. Войны и смерть. Слова… Не имеют веса Тупион, лишь действия стоят свеч. Давай же зажжём свечу, первую свечу в "Цитадели Слёз", в честь нашего уже давнишнего союза.
Изгнанник молчал, маг хрипло засмеялся. Вспыхнул камин по щелчку пальца волшебника, поджаривая паучью паутину. Его замысел был почти реализован, оставалось лишь несколько дней и историк в будущем наконец-то сможет поставить точку в этой истории. Истории мертвеца не желающего принимать смерть. Ведь дама с косой для него не более чем подруга, которую он всем небьющемся (уже давно сгнившим) сердцем ненавидит. Был близок час конца. Время эпилога жизненного пути Теонари. И перед тем как отправится в загробный мир раз и навсегда, он желал насытиться кровью. Впрочем… Кто знает, возможно он все же остается среди живых, на ещё пару веков…
Фердинандо привык к долгим походам, потому не жаловался на боль в ягодицах от поездок на лошади и шума. Но двухдневный переход через Каменный лес и Речицу, вышел необычайно трудным. Семь десятков солдат маршировали днём и ночью, давая себе слабость в виде сна и времени поесть в минимальном количестве. Спешка была кстати, как заверил своего главнокомандующего Теонари в последний их разговор. Это случилось накануне похода, в тот же вечер маг отдал воину со шрамом поясную сумку, с несколькими колбочками внутри.
Что же в них содержится? — спрашивал себя мужчина взглядом проходясь по вперёд идущему наезднику. Это был Аверилио — представитель дома "Красных грифонов". Его яркая накидка выделялась среди лесистой местности, и была пожалуй идеальной целью для вражеского стрелка. Но юноша с козьей бородкой и разбитым виском гордо носил знамя своего дома. Чуть левее от него ехал Верилий — приведший бойцов от лица дома "Чёрные медведи". Грозный, хмурый, широкоплечий старец со здоровенной дубиной за спиной.
