— Лукьяш, ты отправишься в сторону цитадели. Если увидишь признаки врагов, подай сигнал, понимаешь о чём я? — блондин кивнул вспоминая бомбочки с краской запускаемые в воздух. — Хорошо. Остальные продолжат движение вперёд, а там будет видно.
На этом небольшое собрание главнокомандующих подошло к концу. Нельзя сказать что все были довольны результатами, но перечить воину со шрамом, никто не решился. Верилий ворчал беспокоясь за исход похода, ведь на данный момент они и подумать не могут с чем столкнутся. Но план был, и иного не нашлось. Через пару часов, когда бойцы отдохнут, набьют желудок стряпнёй повара и проверят снаряжение им предстоит продолжить путь в неизвестность. Лукьяш уже приготовился к своему личному заданию, взяв несколько бомбочек с краской, лук с которого будет произведён сигнальный выстрел, проверил лошадь и дожидался выбранного часа. Наверное только Аверилио чувствовал себя в своей тарелке, напрочь игнорируя непрямые жалобы и страхи подчинённых бойцов. Сидя у костра он хвалился минувшими схватками, рассказывая небылицы и выдуманные приключения. Фердинандо времени зря не терял приказывая своим оруженосцам проверить его латы и начистить меч до блеска.
Сердце мужчины объяло предвкушение. Он понимал что предстоящая схватка будет не из лёгких, и что будущий бой сможет принести ему славу и честь в очередной раз показав Императору что с его домом следует считаться. Вот только непонятный паразит засевший глубоко внутри мужчины грыз его нервы, выпуская страх в кровь, что попадал в мозг создавая дурные мысли. Впервые за долгое время воин со шрамом готовился к бою один, лишённый личного стратега…
Длинноушка гнал лошадь как сумасшедший, заставляя ту использовать все возможные и невозможные силы. Он слышал как дорожную пыль позади него поднимает кобыла взявшая на себя храбрость перевозить Илви и балтуса. Дождь нещадно лил будто бы желая нагнать и без того гнетущую атмосферу. Каждый из троицы понимал что до Столицы придётся добираться по меньшей мере двое суток, а это ставило под угрозу всю безопасность эльфийских деревень находящихся недалеко от Южной границы.
В одну из таких и направились герои, появившись средь бела дня с криками и приказами готовится к бою. <Граница прорвана! Граница прорвана! Готовьтесь к бою!>— возбуждено кричал принц, на ходу спрыгивая со своей лошади и поскальзываясь, влетая в кучу грязи. Тут же встал, не обратив внимание на свой внешний вид помчался к первому попавшемуся служителю закона. Местные власти приняли слова Фредрика за чистую монету, доверяя его запачканной, но до сих пор висящей на плече накидке. Староста выделил путникам лошадей, и те не задерживаясь двинулись дальше.
Снова стук копыт, ржание лошадей пущенных бешеным галопом и заход солнца. С тех пор как они покинули ущелье прошло уже порядка нескольких часов, и Илви всем сердцем переживала за отца. Он был единственным орком по которому болело сердце девушки, будто бы пронзённое невидимой иглой. Воительница знала, что выбрала верный путь, стараясь защитить своё племя, ведь Багрум принял бы точно такое же решение. Он обязан гордится своей дочерью, и он будет гордится, несмотря на множество километров разделяющих их. Илви лелеяла надежду на счастливое воссоединение, ожидающее её в цитадели. Той самой загадочной и тайной цитадели.
Ночь заявила свои права, застилая небосвод тёмной вуалью. На удивление сегодня звёзды не сверкали, заигрывая с жителями земли. Троица всё двигалась, не позволяя лошадям отдыха, не позволяя себе промедлений. Каждая секунда — пройденные метры врага. И если расчёты Фредрика верны, и госпожа удача будет благоволить им, то они доберутся до Столицы не позже чем силы недругов подойдут к "Пряному краю" — деревушки, в которой они недавно побывали предупредив жителей и сменив лошадей. Принц понимал что пролитая кровь лишь дело времени, в его же силах было не допустить масштабных кровопролитий. Сейчас личные амбиции и желания выслужиться перед Мералиэлем отошли на второй план, уступив место долгу перед каждым собратом. В конце концов сейчас лишь он может изменить ход ещё не начавшейся войны, обладая одной лишь безумно важной информацией.
Прошла ночь, следом миновал день. Без особого энтузиазма пришлось сделать остановку, дать лошадям отдохнуть, но себе такого позволять не стали. Лишь один Лаффи всю ночь продрых в седле, а после того как покинул спину лошади, облегчился и умудрился перекусить ягодами, найденными недалеко от места своего облегчения. Пока лошадь пила воду из небольшого ручья, Илви следила уставшими глазами за принцем, что маячил туда-сюда подобно маятнику. Было видно, что длиноушка взволнован, причём совершенно не слабо. Так прошли два часа, по исходу которых лошади более менее отдохнув были готовы двигаться дальше.
