Принц молил Матерь даровать кобылам сил, понимая что без должного отдыха те могут свалиться прямо посреди дороги, и дальнейший путь в Столицу будет крайне осложнён. Благо лошади попались крепкими и выдержали все тяготы и невзгоды выпавшие на их лошадиные души. До цели добрались к полудню, бешено промчав полгорода и остановившись лишь у лестницы ведущей к замку. Как и всегда их встретил Сивернел идеально исполняющий роль прислуги.
— Мералиэль! Зови Мералиэля срочно! Нас атакуют! — Фредрик не успел спешиться, а прислуга уже разбежалась искать Мералиэля. К большому счастью тот нашёлся почти мгновенно, и уже через несколько минут принимал своего разведчика и его доверенных голодранцев.
— Мы были где-то вот здесь, когда они напали. Лагерь разбили вот тут, а позже поскакали в этом направлении. — Троица прибывших вместе с пожилым эльфом склонились над небольшой картой, возложенной на большой стол стоявший посередине кабинета героя войны. Солнечный свет проникал сюда через огромные окна, солнечными зайчиками играл на витринах с оружием и памятными трофеями стоявшими близ стены.
— Угу. Значит сомнений быть не может, двигаются они со стороны Южного прохода. Люди? — Впервые за всё время Фредрик увидел серьёзность на лице Мералиэля, до сей поры встречая того лишь с маской добродетельной улыбчивости.
— Не уверен… Чумазые и голые, верхом на крысах.
Седой эльф всё понимал, и задавая вопрос уже зная ответ. Те кто был смел напасть на них пару дней назад во время возвращения в столицу, был никто иной как потерявшийся отряд, скорее всего отцепившийся от основных сил. Это могло означать лишь одно — враг уже давно на их землях, и стражи Южной границы уже давно отдали свой пост, увы, посмертно.
Сейчас или никогда — твердила себе Илви, стараясь подобрать правильные слова, чтобы склонить тех на сторону своего плана, который должен был помочь орочьему племени безопасность отступить. И только сейчас девушка заметила ещё одну проблему, заключающийся в помощи её собратьев тогда, в лесу. Не станет ли Фредрик об этом упоминать? Эти мысли мешали сосредоточиться, спутывая все возможные доводы.
— Я уже послал гонцов во все населённые пункты, с приказом поднимать защиту. Теперь же…
— Нам нужно дать бой! — Заявил принц, стукнув кулаком по своей ладони. В его взгляде плыла юношеская решимость, та самая что чаще всего является губительной. У пожилого длиноушки были иные план, и они увы не совпадали с до сих пор не озвученным предложением девушки. Она молчала, обессиленная и сокрушённая. Слова не покидали горла, а всё тело объяло волной паникующего жара.
— Может… Вот сюда двинемся? — Балтус ткнул пальцем, сделав ему не идущую заумную рожу. Присутствующие посмотрели на него с безразличием, будто на пустое место.
— Я соберу основные силы, и прикажу резервным войскам защищать столицу. Рассредоточенные отряды разведчиков будут объезжать окрестности, на дорогах поставим укрепления и на всякий случай подготовим особые снаряды.
— Чем я могу… — Фредрик не успел докончить, ладонь Мералиэля крепко шлёпнулась на его плече. Герой войны смотрел на юного принца пристально, стальными глазами наполненными решимостью.
— Ты молодец Фредрик. Помни что ты лишь ветвь Великого древа, и вместе со своими сёстрами и братьями ты образуешь единое целое. Доверься мне, так же как я доверился тебе. Отдохни, зная что твоя работа окончена, наступил черед других вступить в бой.
После сказанных слов пожилой длиноушка спешно покинул троицу, хлопнув дверью. Илви так и не сумела ничего придумать, понимая что обычная просьба расценивалась бы, в меньшей мере подозрительно. Воительница обреченно глядела на закрывшуюся дверь, понимая что подвела всё племя, всю общину, отца, шамана-незнакомца, Рюку и даже Свера. Заговорил Лаффи, мягко, тактично.
— Фредрик, не думаешь ли ты что бравым рыцарям, коим ты и являешься, следует отсиживаться за спинами пожилых ветеранов, довольствуясь малым. С нашей первой встречи ты производил впечатление сильного эльфа, не боящегося тягот и бед. Скажи, Фредрик из дома "Красных лоз", ты готов поднять меч во благо своей расы и щит дабы защитить тех кто тебе дорог?
Повисла тишина, принц поражённо обдумывал слова балтуса, украденные из его собственной головы. Ведь именно их он вертел на языке, не успев озвучить в присутствии Мералиэля. Его амбиции требовательным зудом сверлил пятки, обжигали уставшие веки. Принц хотел спать, есть и в туалет сходить не помешало бы, но всё это было тленно, перед лицом важнейшей в его жизни миссии. Миссии после которой он больше никогда не возьмётся на себя смелость руководить чужими жизнями. Миссии которая поставит точку в его карьере мальчика на побегушках у господ выше чином. Миссии безумной, самоубийственной, рисковой с малым шансом на удачный исход. Это была миссия которую только что Фредрик придумал, сам себе отдавая приказ, понимая что таким образом все и вся признает его гений. Он решился совершить невозможное, дать отпор врагу…
