У Торсона были длинные черные волосы с проседью и густая курчавая борода с сребристыми прядями. Его кожа выглядела бледной от недостатка солнечного света, но была обветренной и морщинистой; он обладал высоким лбом, по которому пролегла большая складка, — грубоватая внешность. Сестра подумала, что он похож на дикого горца, живущего в одиночестве в своей лачуге и спускавшегося в долину за спичками. Под холодными серыми глазами виднелись темные круги от усталости. Он сбросил свою куртку, из-за которой казался больше, чем был на самом деле, и начал вываливать содержимое посудин в большой железный котел.
— Сестра, — сказал он, — дайте немного овощей из тех, что у вас с собой. Мы собираемся сегодня есть рагу.
— Тушеное мясо? — спросила Сестра, нахмурившись. — Хм… Что за черт?
— Вы будете полными дураками, если откажетесь, потому что мы все едим это. Давайте доставайте консервы.
— Вы собираетесь есть… что?.. Это? — ужаснулся Арти и отпрянул от кровавой мешанины. У него болел бок, и он зажал больное место под пальто.
— Это не так плохо, приятель, — сказал рыжеволосый подросток с бруклинским акцентом. — Привыкнешь. Черт, один из них пытался загрызть меня. И будет только справедливо, если мы съедим их, разве не так?
— Точно, — согласился Пол, продолжая орудовать ножом.
Сестра сняла свой рюкзак и достала из него несколько банок, Пол вскрыл их и вывалил консервы в котел. Ее била дрожь, но этот человек, похоже, знал, что делает.
Хижина состояла из двух больших комнат. В первой был маленький камин из неотесанных камней, в котором весело трещал огонь, дававший много тепла и света. На полу возле раскладушки были брошены два развернутых спальника, а в углу — устроено ложе из газет. Повсюду стояли оплавленные свечи в блюдцах, висела керосиновая лампа. В другом углу комнаты громоздилась железная плита, рядом с которой были сложены внушительные поленья.
Пол сказал:
— Стив, не мог бы ты разжечь плиту?
Мальчик поднялся с пола, взял совок у камина и положил горящие угли в плиту. Сестра почувствовала новый прилив радости. Здесь собираются готовить горячую пищу!
— Уже пора, — сказал старик, глядя на Пола. — Уже пора, правда?
Пол взглянул на ручные часы:
— Нет, еще нет.
Он продолжал чистить кишки и мозги, и Сестра заметила, что у него длинные и гибкие пальцы.
«Руки пианиста, — подумала она, — совершенно не предназначенные для того, что он делает сейчас».
— Вы здесь живете? — спросила Сестра.
Он кивнул:
— Живу… э… года четыре. Летом я смотритель местного горнолыжного курорта «Биг-Пайнс». — Он махнул рукой в направлении озера за лачугой. — А зимую обычно здесь, питаясь плодами земли. — Пол поднял глаза и мрачно улыбнулся: — Зима в этом году пришла раньше.
— Что вы делали на шоссе?
— Волки приходят туда, чтобы перекусить. Я хожу на шоссе, чтобы охотиться на них. Точно так же, как вас, я находил и этих бедолаг, которые брели по восьмидесятой трассе. Я подобрал еще нескольких таких же. Их могилы за домом. Если хотите, я вам покажу.
Сестра замотала головой.
— Видите ли, волки живут в горах, — пояснил он. — Раньше у них не было причины покидать свои места. Они поедали кроликов, оленей и других животных. Но теперь мелкие зверушки погибли, и волки учуяли новую добычу. Вот почему они стаями спускаются к «супермаркету номер восемьдесят» — за свежайшим мясом. Эти люди добрались сюда до того, как начал падать снег — если можно так назвать это радиоактивное дерьмо. — Он с отвращением хмыкнул. — Во всяком случае, пищевые цепочки были разорваны. Не осталось ни одного мелкого животного. Только люди. И волки стали отчаянными — воистину храбрыми.
Он бросил большой кусок внутренностей в котелок, затем откупорил один из кувшинов и вылил содержимое туда же. Запах крови распространился по комнате.
— Подбрось побольше дров, Стив. Нужно прокипятить это.
— Хорошо.
— Я знаю, уже пора, — захныкал старик. — Должно быть, сейчас!
— Нет, еще нет, — ответил ему Кевин Рэмси. — Давайте сначала хотя бы поедим.
Пол добавил крови из другого кувшина и начал помешивать варево деревянной ложкой.
— Эй, вы могли бы снять пальто и пообедать, — обратился он к новеньким, — если, конечно, не собираетесь спуститься вниз на трассу и поискать какой-нибудь ресторан.
Сестра и Арти переглянулись. От запаха этого рагу обоих тошнило. Сестра первой сняла перчатки, пальто и шерстяную кепку. Потом Арти неохотно сделал то же самое.
— Хорошо. — Пол поднял котелок и поставил его на огонь. — Не жалей дров, дай пламени разгореться.
Пока Стив Бьюкенен работал у плиты, Пол повернулся к буфету и достал бутылку с остатками красного вина.
— Вот последний солдат, — сказал он им. — Все получат хорошую встряску.
— Подождите. — Сестра снова расстегнула молнию рюкзака и вытащила упаковку из шести жестянок пива «Олимпия». — Это хорошо пойдет к рагу.
Глаза у всех загорелись, словно огоньки маленьких свечей.
— Бог мой! — вымолвил Пол. — Леди, вы покупаете мою душу.
