Он с беспокойством взглянул на табличку на окне и вылез из джипа. Сестра забралась в задний отсек, где лежали всевозможные свертки, картонные коробки и ящики, укрепленные для сохранности цепью, запертой на висячий замок. Прямо за ее сиденьем лежала потрепанная коричневая кожаная сумка, которую она достала рукой в перчатке и взяла с собой.
Из-за двери доносились звуки неумелой игры на пианино и взрывы хриплого мужского смеха. Пол собрался с духом, открыл дверь и вошел. Сестра следовала за ним по пятам. Дверь на тугих пружинах с лязгом захлопнулась за ними.
Музыка и смех немедленно стихли. На новых посетителей уставились подозрительные взгляды.
В центре комнаты, рядом с чугунной печкой, за столом шестеро мужчин играли в карты. Желтый дым от самокруток висел в воздухе, рассеивая тусклый свет нескольких ламп, свисавших с крюков на стенах. За другими столами сидели по двое-трое мужчин и несколько мужеподобных женщин. Бармен в обтрепанной кожаной куртке стоял за длинной стойкой, которая, заметил Пол, была вся изрешечена пулями. Горевшие в камине поленья отбрасывали красные отблески на заднюю стену. За пианино сидела коренастая молодая женщина с длинными черными волосами. Всю нижнюю часть ее лица и незакрытое горло покрывал фиолетовый келоид.
Оба — Сестра и Пол — увидели у большинства мужчин на поясе пистолеты в кобурах и винтовки, подпиравшие стулья.
На полу валялись ворохи опилок, покрывая его, как ковер толщиной в дюйм, пахло немытыми телами. Раздавалось резкое «чпок!», когда кто-нибудь из мужчин за центральным столом сплевывал в ведро табачную жижу.
— Мы заблудились, — сказал Пол. — Что это за город?
Мужчина с черными сальными волосами, одетый во что-то вроде шубы из собаки, засмеялся и выдохнул в воздух дым коричневой сигареты.
— А куда ты хочешь попасть, парень?
— Мы просто путешествуем. Это место есть на карте?
Посетители обменялись изумленными взглядами и расхохотались.
— Какую карту вы имеете в виду? — спросил тот, что с немытой головой. — Выпущенную до семнадцатого июля или после?
— До.
— От этих карт никакого проку, — сказал другой мужчина.
У него было костлявое лицо, он был чисто выбрит и почти лыс. Четыре рыболовных крючка свисали из мочки его левого уха, а поверх красной клетчатой рубашки он носил кожаный жилет. На его тощей талии висела кобура с пистолетом.
— Все изменилось. Города стали кладбищами. Реки вышли из берегов, поменяли направление и замерзли. Озера высохли. Там, где были леса, теперь пустыня. Поэтому от прежних карт никакого проку.
С этим Пол был согласен. После семи лет продвижения зигзагом через десяток штатов осталось очень мало такого, что могло бы удивить его или Сестру.
— У этого города когда-нибудь было название?
— Моберли, штат Миссури, — сообщил бармен. — Здесь было пятнадцать тысяч человек. Теперь, думаю, осталось всего три или четыре сотни.
— Но их убила не радиация, — подала голос из-за другого стола иссохшая женщина с рыжими волосами и красными губами, — а то дерьмо из гнилья, которое ты здесь предлагаешь, Дервин!
Она хихикнула и подняла к губам кружку с маслянистой жидкостью. Остальные смеялись и гикали.
— А черт тебя подери, Лиззи! — не остался в долгу Дервин. — Твои кишки прогнили, еще когда тебе было лет десять!
Сестра подошла к пустому столу и поставила на него сумку. Большую часть ее лица под капюшоном парки закрывал темно-серый шарф. Расстегнув сумку, она достала потрепанный, многократно сложенный дорожный атлас, разгладила его и открыла штат Миссури. В тусклом свете она нашла тонкую красную линию шоссе номер шестьдесят три и точку, которая называлась Моберли, примерно в семидесяти пяти милях к северу от того, что было Джефферсон-Сити.
— Мы здесь, — сказала она Полу, который подошел взглянуть.
— Великолепно, — ответил он ворчливо. — И что это нам дает? В каком направлении мы идем от…
Сумка внезапно исчезла со стола, и Сестра, ошеломленная, подняла глаза. Мужчина с костлявым лицом и в кожаном жилете держал ее сумку и усмехался тонкогубым ртом.
— Гляньте, что я раздобыл, ребята! — закричал он. — Неплохая вещица?
Сестра стояла очень спокойно.
— Отдайте, — сказала она тихо, но твердо.
— Достань мне оттуда какую-нибудь дрянь, чтобы носить, когда в лесах слишком холодно! — отозвался мужчина, и остальные рассмеялись. Его маленькие черные глазки следили за каждым движением Пола.
— Черт бы тебя побрал, Эрл! — сказал Дервин. — Зачем тебе понадобилась сумка?
— Затем, что я забрал ее, вот зачем! Давайте-ка посмотрим, что у нас там!
Эрл засунул в сумку руку и стал вытаскивать: пару носков, шарфы, перчатки… А потом его рука добралась до дна и появилась со стеклянным кольцом.
Оно багрово вспыхнуло, и Эрл уставился на него, разинув от удивления рот. В таверне наступила тишина, только потрескивали поленья в камине. Рыжеволосая карга медленно поднялась с места.
— Матерь Божья! — прошептала она.
Мужчины вокруг карточного стола вытаращили глаза, а черноволосая девушка, отодвинув стул от пианино, прихрамывая, подошла поближе.
