Эрл держал стеклянное кольцо у лица, глядя, как тускнеют цвета, словно кровь, бегущая по артериям. Но зажатое в его руке кольцо принимало отвратительные оттенки: тускло-коричневый, масляно-желтый и черный как смоль.
— Это мое. — Голос Сестры был заглушен шарфом. — Пожалуйста, верните.
Пол сделал шаг вперед. Рука Эрла мгновенно легла на рукоятку пистолета, и Пол остановился.
— Ну, понял, что не переиграешь меня? — спросил Эрл.
Кольцо запульсировало быстрее, становясь все темнее и уродливее. Все шипы, за исключением двух, со временем отломились.
— Драгоценности! — Эрл наконец осознал, откуда такое многоцветье. — Это, должно быть, стоит целое состояние!
— Я просила вас вернуть это, — сказала Сестра.
— Я разбогател, мать твою! — закричал Эрл, сверкая глазами от жадности. — Разобью это чертово стекло и выковыряю камушки — получу богатство! — Он дико ухмыльнулся, поднял кольцо над головой и стал хвастать перед друзьями за столом: — Глядите! У меня нимб, ребята!
Пол сделал еще один шаг, и Эрл немедленно повернулся к нему. Его пистолет уже покинул кобуру.
Но Сестра была готова. Короткоствольный дробовик, который она вытащила из-под куртки, грянул, как гром Божий.
Эрла подбросило в воздух, он рухнул на столы, ломая их, и выстрел его пистолета отколол кусок от деревянной балки над головой Сестры. Эрл лежал скорчившись, одной рукой все еще сжимая кольцо. Мрачные цвета неистово пульсировали.
Человек в собачьей дохе стал подниматься. Сестра еще раз пальнула в дымную комнату, быстро повернулась и приставила дуло к его горлу.
— Что? Этого хочешь?
Он покачал головой и бессильно упал на стул.
— Пушки на стол, — приказала Сестра, и восемь пистолетов легли поверх измятых карт и монет в центре стола.
Пол держал свой девятимиллиметровый «магнум» наготове и ждал. Он уловил движение бармена и прицелился ему в голову. Дервин поднял руки.
— Нет проблем, друг, — нервно сказал он. — Я хочу жить, договорились?
Пульсация стеклянного кольца стала замедляться. Пол приблизился к умирающему, а Сестра держала на мушке остальных. Она нашла этот обрез три года назад на пустынной патрульной станции у шоссе на окраине руин Уичито. Ружье било так мощно, что из него можно было свалить слона. Она пользовалась им только несколько раз, с тем же результатом, что и сейчас.
Пол обошел лужу крови. Мимо его лица, жужжа, пролетела муха и зависла над кольцом. Она была большая, зеленая и уродливая. Несколько секунд Пол стоял в изумлении, потому что уже много лет не видел ни одной мухи. Он думал, что все они мертвы. К первой мухе присоединилась вторая, и они буравили воздух вокруг подергивавшегося тела и стеклянного кольца.
Торсон наклонился. На мгновение кольцо вспыхнуло яркой киноварью, а потом опять почернело. Он вынул его из кулака трупа, и в его руке к кольцу вернулись радужные цвета. Пол снова опустил кольцо в сумку и прикрыл носками, шарфами и перчатками. Муха села ему на щеку, и он отдернул голову, потому что маленькая гадина как будто впилась ледяным когтем в его кожу.
Пол свернул и убрал дорожный атлас. Все взгляды были направлены на женщину с дробовиком. Она взяла сумку и медленно направилась к дверям, держа под прицелом середину карточного стола. Она убеждала себя, что у нее не было другого выбора, кроме как убить мужчину. В конце концов, она слишком далеко зашла со стеклянным кольцом, чтобы позволить какому-то дураку разбить его вдребезги.
— Эй! — сказал мужчина в собачьей дохе. — Вы ведь не собираетесь уйти, не позволив нам угостить вас выпивкой?
— Что?
— Эрл и гроша ломаного не стоил, — признал еще один мужчина и наклонился, чтобы сплюнуть табак в ведро. — Этот воинственный идиот всегда убивал людей.
— Пару месяцев назад на этом самом месте он застрелил Джимми Риджвея, — сказал Дервин. — Мерзавец слишком хорошо умеет обращаться с пушкой.
— Умел, — уточнил другой.
Картежники уже поделили монеты мертвеца.
— Вот. — Дервин достал два стакана и налил в них маслянисто-янтарную жидкость из бочонка. — Домашнего приготовления. На вкус довольно жутко, но наверняка очистит ваши головы от проблем.
Он предложил стаканы Полу и Сестре:
— За счет заведения.
Прошли месяцы с тех пор, как Пол сделал последний глоток алкоголя. Крепкий, отдающий деревом напиток показался ему сиреневым ароматом. Внутри у него все дрожало; прежде он никогда не наставлял «магнум» на человека и молился, чтобы ему никогда больше не пришлось этого делать. Пол принял стакан и подумал, что пары могут опалить ему брови, но все равно сделал глоток.
Это походило на полоскание горла расплавленным металлом. На глазах у Пола выступили слезы. Он закашлялся, сплюнул и задохнулся, когда самогон — одному богу было известно, из чего его гнали, — опалил горло. Рыжеволосая карга хрипло засмеялась, и некоторые из мужчин тоже загоготали.
Пока Пол пытался отдышаться, Сестра отставила сумку в сторону, но не слишком далеко, и взяла второй стакан.
— Да, вы оказали Эрлу Хокатту хорошую услугу, — сказал бармен. — Он нарывался, чтобы кто-нибудь убил его, с тех пор как его жена и маленькая дочь в прошлом году умерли от лихорадки.
