Голос напомнил Сестре о нью-йоркском социальном работнике, который вежливо объяснял морозной январской ночью, что в женском приюте мест больше нет.
Президент напечатал: «Вот Белладонна, Владычица Скал, владычица обстоятельств».
— «Вот человек с тремя опорами, вот Колесо», — ответил бездушный голос компьютера.
— Ух ты! — выдохнул Роланд.
«А вот одноглазый купец, эта карта…» — напечатал президент.
— «…пустая — то, что купец несет за спиной…» — пришел ответ.
Президент продолжил: «…от меня это скрыто».
— Что вы делаете? — закричала Сестра, близкая к панике.
Сван сжала ее руку.
«Но я не вижу Повешенного», — напечатал президент в черном ящике.
— «Ваша смерть от воды», — ответил женский голос.
Последовала пауза, затем раздалось:
— «Когти» выпущены, сэр. Десять секунд для отмены.
Он нажал на клавиатуре три кнопки: «НЕТ».
— Начальная фаза процедуры уничтожения завершена. Процедура запуска активизируется.
Голос был прохладным, как память о лимонаде в жаркий августовский день.
— «Когти небес» прибудут через тринадцать минут сорок восемь секунд.
Голос замолчал.
— Что случилось? — с огромным любопытством спросил Друг. — Что вы делаете?
— Через тринадцать минут и сорок восемь секунд, — сказал президент, — два спутника войдут в атмосферу в районе Северного полюса и Антарктики. Эти спутники — ядерные платформы, которые несут по тридцать двадцатипятимегатонных боеголовок на каждую ледовую шапку. — Он взглянул на Сван и отвернулся, ее красота томила его. — Эти взрывы сдвинут земную ось и растопят лед. Мир очистится, разве вы не понимаете? Небесное знамение смоет все зло, и однажды все начнется сначала, все будет так же хорошо, как прежде.
Его лицо исказилось от боли.
— Мы проиграли войну, — сказал он. — Мы проиграли и поэтому должны начать все сначала.
— А-а-а… Машина Судного дня, — прошептал Друг и усмехнулся.
Усмешка перешла в смех, а в глазах заплясали злобные огоньки.
— Машина Судного дня! — закричал он. — О да! Мир нужно очистить. Все зло должно быть смыто. Как и она.
Он ткнул пальцем в сторону Сван.
— Последнее добро должно погибнуть вместе со злом, — ответил президент. — Только так мир сможет возродиться.
— Нет… нет… — прохрипел Маклин, хватаясь за кровоподтек на горле.
Друг засмеялся и обратился к Сестре, хотя на самом деле говорил со Сван:
— Я тебе обещал! — крикнул он. — Обещал! С тобой расправилась человеческая же рука.
Металлический женский голос произнес:
— Тринадцать минут до уничтожения.
Джош и Робин подошли к солдату, который лежал у сломанных ворот. Джош склонился над трупом. Робин услышал тихое потрескивающее шипение, но не мог понять, откуда оно доносится. Он протянул руку к цепи ограждения.
— Нет! — резко сказал Джош, и пальцы Робина замерли в сантиметре от звена. — Вот, смотри.
Джош разжал правую руку убитого, и Робин увидел на ладони ожог, повторявший очертания звена цепи.
Они прошли в открытую створку ворот. Утекавшее с цепи электричество продолжало шипеть, как гнездо гадюк. Дождь усилился, серые потоки воды хлестали по мертвым деревьям по обе стороны дороги.
Беглецы промокли насквозь и дрожали от холода. Их ноги то увязали в раскисшей земле, то скользили по обледенелым участкам. Они спешили, зная, что Сван и Сестра где-то впереди, во власти человека с алым глазом, и чувствовали, что время неумолимо движется вперед, к последнему часу.
Завернув за угол, Джош остановился. Робин услышал, как он сказал:
— Проклятье!
Три солдата, едва различимые в потоках дождя, спускались по дороге прямо к ним. Двое заметили Джоша и Робина и остановились меньше чем в десяти ярдах от них, третий продолжал идти. Сделав еще несколько шагов, он тупо уставился на возникшие перед ним две фигуры.
Прошло около четырех секунд. Джош никак не мог придумать, что делать, но внезапно выбор был сделан за него.
Они открыли стрельбу, словно две банды. Следующие несколько секунд были заполнены изматывающим страхом, вспышками выстрелов и летевшими в цель пулями.
— Десять минут до уничтожения, — объявил голос, и Сестре внезапно пришло в голову, что женщина, записанная на пленке, вероятно, давно уже умерла.
— Остановите это, — сказала Сван человеку со шрамом, бывшему президенту США. — Пожалуйста. — Ее лицо было спокойно, только на виске бешено билась жилка. — Вы не правы. Зло не победит.
Президент сидел на полу, скрестив ноги и закрыв глаза. Полковник Маклин поднялся и снова заколотил в стальную дверь. Роланд Кронингер бродил среди компьютеров, бормоча, что он Рыцарь Короля, и любовно проводя пальцами по их корпусам.
— Зло не победит, если ему не позволить, — спокойно сказала Сван. — У людей есть шанс. Они могут все вернуть на свои места. Они могут научиться жить тем, что имеют. Но если вы позволите этому взрыву случиться — тогда зло победит.
Он молчал, неподвижный и задумчивый, как истукан. Затем, не открывая глаз, сказал:
