— Под твою ответственность. — И положил в карманы куртки несколько обойм.
Роланд засунул рукоять священной секиры под ремень и обеими руками взял автомат. Он был не тяжелый, но такой… справедливый. Справедливый и значительный, как настоящий символ власти, за который должен отвечать Рыцарь Короля.
— Ты что-нибудь понимаешь в оружии? — спросил его Маклин.
— Мой отец брал меня… — Роланд запнулся. Нет, надо было говорить не так. Совсем не так. — Мне приходилось стрелять по мишени, — ответил он. — Но только не из такого.
— Я научу тебя, как это делать, и всему, что тебе понадобится. Когда понадобится, ты будешь моим указательным пальцем на спусковом крючке.
Он посветил на Уорнера, который стоял в нескольких футах от них и все слышал.
— С этого момента парнишка будет при мне, — сообщил он Тедди, и тот кивнул, но ничего не сказал.
Маклин больше не доверял капитану. Тедди Уорнер был слишком близок к тому, чтобы сорваться и переступить черту рассудочного поведения. Мальчишка — другое дело. У парня крепкие мозги, он ловок — полковник видел, каково было подростку спуститься в яму и проделать то, что от него потребовалось. Парень выглядел слабаком, но если бы он сдался, то сдался бы еще раньше.
Роланд повесил автомат на плечо и приладил так, чтобы удобно было воспользоваться им в случае неожиданности. Теперь он был готов следовать за Королем куда угодно. Из тенистых глубин его памяти стали всплывать лица — мужчина и женщина, — но он вновь отправил их на дно. Он больше не хотел вспоминать их. В этом не было пользы, это только расслабляло.
Маклин был готов.
— Хорошо, — сказал он. — Ну, посмотрим, что получится.
Одноглазый горбун и мальчик в разбитых очках последовали за ним в темноту.
— Леди, — сказал Джек Томашек, — если вы надеетесь пройти через это, то нам с вами не по пути.
Сестра не ответила. С Гудзона ей в лицо дул резкий ветер, и она щурилась из-за колючих снежинок, которые летели из черных туч, растянувшихся по всему горизонту погребальным саваном. Жиденькие желтые лучи солнца пробивались сквозь облака, перемещались, как прожекторы в фильмах о побегах из тюрьмы, и гасли, когда прорехи в облаках закрывались. Река кишела трупами, плавающим хламом, корпусами сгоревших барж и катеров — все это медленно, подобно скоплению рыхлых льдин по весне, уплывало на юг, к Атлантическому океану. На другом берегу этой кошмарной реки все еще полыхали нефтеперегонные заводы, и черный густой дым вихрем сносило на берег Джерси.
Позади Сестры стояли Арти, Бет Фелпс и латиноамериканка, закутанные от холодного ветра в разодранные на полосы занавески и в манто. Латиноамериканка почти всю ночь проплакала, но сейчас глаза у нее высохли, слезы кончились.
Ниже холма, на котором они стояли, находился въезд в туннель Холланда. Он был забит автомобилями, у которых взорвались бензобаки, но это было не самое плохое. Худшим выглядело то, что остовы машин стояли по колеса в грязной воде. Где-то внутри этого длинного и темного туннеля прорвало потолок, и в образовавшуюся дыру лился речной поток, который еще не разрушил подземный коридор, как туннель Линкольна, но делал опасным переход через болото из сгоревших автомобилей, трупов и бог знает чего еще.
— Что-то не хочется мне плавать, — сказал Джек, — или тонуть. Если эта сволочь-туннель рухнет нам на голову, мы пошлем нашим задницам прощальный поцелуй.
— Ну хорошо, а что, есть идея получше?
— Пойти на восток к Бруклинскому мосту. Или пройдем через Манхэттенский мост. Все же лучше, чем здесь.
Сестра быстро взвесила в уме эти предложения. У нее на боку висела сумка, и сквозь нее она ощущала край стеклянного кольца. Время от времени среди долгой ночи ей снилось то неведомое существо с горящей рукой, крадущееся в дыму по развалинам, его глаза искали ее. Оно пугало ее больше, чем полузатопленный туннель.
— А если мосты уничтожены?
— Как?
— Оба моста могут быть разрушены, — спокойно ответила она. — Поглядите вокруг и скажите, как по-вашему, если снесло Всемирный торговый центр и Эмпайр-стейт-билдинг, то могли ли остаться невредимыми эти хлипкие мосты?
— Может быть. Мы не узнаем, пока не увидим.
— На это уйдет целый день. К тому времени туннель может полностью затопить. Не знаю, как остальные, но я не имею ничего против того, чтобы промочить ноги.
— Ну знаете! — Джек потряс головой. — Мне незачем туда лезть. А если вы это сделаете, леди, то у вас не все дома. А кстати, зачем вам уходить из Манхэттена? Здесь можно найти еду, можно вернуться в подвал! Нам незачем уходить.
— Вам, может, и незачем, — согласилась Сестра, — а мне есть зачем. Это место мне не подходит.
— Я иду с вами, — заявил Арти. — Я не боюсь.
— Кто сказал, что мне страшно? — парировал Джек. — Мне не страшно. Я просто еще не совсем тронулся, вот и все.
— Бет? — Сестра повернулась к девушке. — А вы как? Идете с нами или нет?
Фелпс с испугом поглядела на забитый въезд в туннель, но в конце концов ответила:
— Да, иду.
