Сестра тоже почувствовала холод и вернулась к костру. За ней последовали Хулия и Бет, которая все еще прижимала к себе кольцо, словно защищая.
— Кто вы, черт возьми? — Арти уставился на него через костер затуманенными глазами.
— Меня зовут Дойл Хэлланд, — ответил мужчина. — Почему вы не ушли с остальными?
— С какими остальными? — спросила Сестра, все еще смотревшая на него с опаской.
— С теми, кто ушел. Вчера, кажется. Сотни таких. — Он слабо улыбнулся и сделал рукой круг в воздухе. — Бежавших из Гарден-Сити. Может, дальше на западе есть укрытия. Я не знаю. Как бы то ни было, я не ожидал, что кто-нибудь остался.
— Мы пришли из Манхэттена, — сказала ему Бет. — Пробрались через туннель Холланда.
— Я не думал, что кто-нибудь выжил после того, что постигло Манхэттен. Говорят, было по меньшей мере две бомбы. Джерси-Сити сгорел моментально. А ветры… Боже мой, какие ветры! — Он сжал кулаки над огнем. — Это был смерч. И, думаю, не один. Ветер просто… срывал дома с фундаментов. Мне, считайте, повезло. Я попал в подвал, а здание над моей головой развалилось. Это сделал ветер.
Дойл осторожно коснулся металлической пластины в ноге:
— Я слышал, что смерчи иногда протыкают соломиной телефонные столбы. Мне кажется, это того же порядка?
Он взглянул на Сестру.
— Я чувствую, что выгляжу не лучшим образом, но почему вы так пристально смотрите на меня? — спросил он ее.
— Откуда вы пришли, мистер Хэлланд?
— Я был неподалеку и увидел ваш костер. Если не хотите, чтобы я оставался, так и скажите.
Сестра устыдилась своих мыслей. Дойл снова поморщился, и она увидела, что из раны, где торчала пластина, начала сочиться кровь.
— Это место мне не принадлежит. Вы можете сидеть где угодно, — ответила она.
— Спасибо. Не самая приятная ночь для прогулок. — Его взгляд переместился на мерцающее стеклянное кольцо, которое держала Бет. — Эта вещь сверкает? Что это?
— Это… — Бет не могла подобрать верное слово. — Оно волшебное, — выпалила она. — Вы не поверите, что сейчас произошло! Видите вон ту женщину? Она не говорит по-английски, а эта вещь…
— Это так, барахло, — вмешалась Сестра, забирая кольцо у Бет.
Она все еще не доверяла незнакомцу и не хотела, чтобы он узнал что-нибудь еще об их сокровище.
— Просто блестящий хлам, вот и все, — уточнила она и положила кольцо на дно сумки — камни потускнели и погасли.
— Так вы интересуетесь блестящим хламом? — спросил мужчина. — Я могу показать вам еще.
Он огляделся, отошел, хромая, в сторону на несколько ярдов и с трудом нагнулся. Там он поднял что-то и принес к костру.
— Видите! Сверкает, как ваш, — показал он находку.
Это был кусок разноцветного витражного окна, смесь темно-синего и пурпурного.
— На этом самом месте раньше стояла моя церковь, — объявил он и раскрыл одеяло на груди, чтобы показать запачканный белый воротник священника.
Горько улыбнувшись, он бросил осколок в костер.
Шестнадцать гражданских — мужчины, женщины и дети — и трое раненых членов армии полковника Маклина изо всех сил трудились во тьме, стремясь разобрать плотно спрессованную массу камней и освободить коридор нижнего уровня. «До еды всего шесть футов, — сказал им Маклин, — всего шесть. У вас это не отнимет много времени, как только вы пробьете отверстие. Тот, кто первый доберется до еды, получит тройную норму».
Семь часов они проработали в полной темноте. Внезапно опоры потолка обвалились им на головы.
Роланд Кронингер, стоявший на коленях в кухне кафетерия, почувствовал, как пол содрогнулся. Сквозь вентиляционное отверстие донеслись крики, а затем наступила тишина.
— Проклятье! — проговорил он, сообразив, что случилось.
Кто теперь возьмется расчищать коридор? Но с другой стороны, мертвые не расходуют воздух. Он вернулся к своему занятию: стал соскребать кусочки пищи с пола и собирать их в пластиковый мешок для мусора.
Он предложил, чтобы полковник Маклин устроил штаб в спортивном зале. Они нашли бесценную вещь: ведро для мытья полов, в котором можно было хранить воду из туалетных бачков. Роланд, измученный голодом, покинул их, чтобы собрать еду, раскиданную по кухне. Маклин и капитан Уорнер спали, а Роланд остался с автоматическим «ингремом» на плече и священным топором, рукоять которого для безопасности была заткнута за пояс. Рядом с ним на полу лежал фонарик, освещавший разметанное по кухне содержимое банок, ранее стоявших в кладовой. В кухонных бачках для отходов тоже нашлись кое-какие сокровища: кожура от бананов, ошметки помидоров, банки с остатками содержимого и несколько бисквитов от завтрака. Все, что попадалось съедобного, шло в мешок Роланда, кроме бисквитов, которые он сразу же слопал, так как не ел с самого момента катастрофы.
