«Может быть, пульсация света действительно вызывает видения», — подумала она.
Ей неожиданно вспомнился предмет из далекого детства: наполненный черными чернилами стеклянный шарик, внутри которого проступает многогранник. Надо загадать желание и все время думать о нем, а потом перевернуть шар вверх дном. На обратной стороне при этом оказывается маленький белый многоугольник с различными вариантами ответов, например: «Ваше желание исполнится», «Наверняка», «Маловероятно» — и самое досадное: «Спроси снова — позже». Там были почти все возможные ответы на детские вопросы, а дети очень хотели верить в магию, и зачастую потом можно было признать, что гадание оказалось правильным. Возможно, кольцо являлось чем-то подобным: таинственной, заговоренной вещью, дававшей возможность видеть то, что хочется. Однако, подумала Сестра, ей вовсе не хотелось гулять по сожженной прерии. Видение, которое само проявлялось и уносилось прочь. Так что же это такое — таинственный талисман или дверь в страну сновидений?
Воображаемая еда и вода могли на некоторое время унять голод, но Сестра знала, что на самом деле им нужна была настоящая пища. Плюс дерево для огня. И раздобыть все это можно было только за воротами, в других домах. Она положила кольцо в сумку.
— Нам придется выйти наружу, — сказала она. — Может быть, я смогу найти для нас по соседству какую-нибудь еду и что-то попить. Арти, пойдешь со мной? Ты поможешь мне ломать стулья или, если попадется, дерево. Хорошо?
— Хорошо. Я не боюсь небольшого ветра и дождя, — кивнул он, соглашаясь.
Сестра взглянула на Дойла Хэлланда. Его взгляд, направленный на ее сумку «Гуччи», скользнул вверх, к ее лицу.
— А вы пойдете с нами? — спросила она.
— Почему бы и нет? — Хэлланд пожал плечами. — Но вы идите в одну сторону, а я отправлюсь в другую. Осмотрю дома справа, если вы пойдете налево.
— Правильно. Хорошо придумано. — Она встала. — Нам нужно несколько простыней, чтобы нести деревяшки и все остальное. Мне кажется, безопаснее ползти, чем идти. Если мы будем ближе к земле, возможно, ветер не слишком сильно помешает нам.
Арти и Хэлланд нашли простыни и зажали их под мышками, чтобы ветер не раздул их, как парашюты. Сестра устроила Бет поудобнее и знаками показала Хулии, чтобы та посидела с ней.
— Будьте осторожны, — попросила Бет. — Погода не слишком приятная.
— Мы скоро вернемся, — пообещала Сестра и направилась к двери, единственной деревянной вещи, которую не бросили в огонь.
Она толкнула дверь, и в комнату дохнуло холодом, ворвался пронзительный ветер, заливая внутрь ледяной дождь. Сестра опустилась на колени и поползла со скользкого крылечка, прижимая к себе кожаную сумку. Небо было цвета могильной земли, а разрушенные дома вокруг походили на разбитые надгробные камни. Стараясь не отставать от Арти, Сестра осторожно сползла по ступенькам на замерзшую лужайку. Она оглянулась, уворачиваясь от жаливших ледяных струй, и увидела Дойла Хэлланда, который пробирался к домам справа, волоча изуродованную ногу.
У них ушло десять промозглых минут на то, чтобы добраться до следующего дома, крыша которого была почти снесена, а внутри все покрылось льдом. Арти приступил к работе: завязал простыню так, чтобы сделать из нее мешок, и принялся складывать в него обломки балок, лежавших повсюду. В развалинах кухни Сестра поскользнулась и упала, сильно ударившись копчиком. Зато в кладовке она нашла несколько банок с овощами, замерзшие яблоки, лук, картофель, а в холодильнике — полуфабрикаты. Все это было свалено в сумку до того, как руки совершенно онемели. Волоча ворох добра, она отыскала Арти с простыней, полной щепок.
— Готов? — крикнула она.
Арти кивнул.
Обратный путь оказался более утомительным, поскольку они несли тяжелый груз. Ветер дул им в лицо, хотя они ползли, и Сестра подумала: надо бы скорее согреть руки и лицо у огня, иначе они отвалятся.
Добытчики медленно преодолевали расстояние между домами. Дойла Хэлланда нигде не было видно. Сестра знала, что если он упадет и поранится, то замерзнет, и, если он не вернется через пять минут, ей придется идти искать его. Они заползли на скользкие ступени крыльца и пробрались внутрь, к блаженному теплу.
Когда Арти попал в дом, Сестра захлопнула дверь и заперла ее. Ветер бесновался снаружи подобно чудовищу, лишенному любимых игрушек. Корка льда на лице Сестры и маленькие сосульки, свисавшие с мочек ушей Арти, начали таять.
— Мы сделали это! — Челюсти Арти окаменели от холода. — Мы достали…
Он замолчал и уставился мимо Сестры — его глаза расширились от ужаса.
Сестра резко обернулась. И ей стало холоднее, чем было снаружи.
Бет Фелпс лежала на спине возле огня, жадно пожиравшего последние щепки. Ее глаза были открыты, а вокруг головы натекла лужа крови. На виске зияла ужасная рана, будто нож вонзили прямо в мозг. Откинутая рука застыла в воздухе.
— Господи! — Арти зажал рот рукой.
В углу комнаты, скорчившись, лежала Хулия Кастильо. Между невидящими глазами зияла такая же рана, кровь была разбрызгана по стене и напоминала рисунок на китайском веере.
Сестра стиснула зубы, чтобы не закричать.
