- Замолчи, болван! Я предпочел бы оказаться в компании злых духов, чем слушать твои бредни! Кто осмелится оставить за воротами замка меня, Рихарда Ветнера, которому благоволит сам король, меня, создавшего столько опер для его величества!
И маэстро, и без того прямой как палка, выпрямился еще больше, при этом едва не вывалившись из седла.
- Что-то в последнее время не очень-то вам помогает покровительство его величества, - пробурчал слуга. – Ваши оперы снимают с репертуара, денег на новые постановки не дают, а над королевскими приказами выдать вам причитающееся жалование насмехаются. Причем открыто насмехаются!
- Об этом я и еду говорить с королем! – сквозь зубы бросил Ветнер.
- Думаете, эта беседа поможет? Я вот думаю, что нет.
- Какое мне за дело до того, что ты думаешь!
- А что проку с того, что король издаст еще один приказ выдать вам денег и закажет новую оперу? Над его приказом опять посмеются, только и всего! Короля давно уже считают сумасшедшим. И, по правде говоря, неудивительно. Поживешь в этих краях год-другой и сам станешь безумцем.
- Замолчи! – огрызнулся Ветнер. – Лучше быть безумцем, чем кумиром этих бюргеров - вонючих, прожорливых, похожих на свиней. Они думают только о сосисках и пиве. У них нет чувства прекрасного! Предел их мечтаний – смазливая полуголая девка в кабаке! Я творю не для этого плебса!
- Но вы-то едете к королю жаловаться на этих самых бюргеров, которые предпочли сосиски и пиво вашим операм, - язвительно заметил слуга.
- Я еду прощаться с королем! – отрезал Ветнер. – С королем, который больше не король, потому что не может защитить тех, кому обещал свою защиту!
- Лучше б вы, сударь, сразу уехали из этого проклятого королевства, не прощаясь ни с королем, ни с его подданными. Это королевство проклято. В столице скоро грянет мятеж, а в окрестностях королевского замка бродит нечистая сила. Смотрите, какая луна! Разве вы видели когда-нибудь такую яркую и белую луну? Это не к добру, сударь, не к добру!
- Эта луна прекрасна! – воскликнул Ветнер. – Она прекрасна и заслуживает того, чтобы написать о ней оперу. Боже, что это?
- Сначала найдите деньги на постановку, - пробурчал слуга.
- Да тихо ты! Тихо! Слышишь?
- И впрямь! Музыка!
Действительно, издалека, со стороны озера донеслась протяжная и печальная мелодия, которая как будто взлетала прямо с серебристой лунной дорожки.
Ветнер остановил коня и застыл словно завороженный.
- Кто это? – прошептал Ветнер. – Кто это играет? Кто играет здесь мою мелодию?
- Нечистая сила, - убежденно произнес слуга, осеняя себя крестным знамением. – Это нечистая сила. Горные духи бродят вокруг озера и ищут, кого бы завлечь своей музыкой, а затем утопить в озере.
- Замолчи! – на суровом лице Ветнера был написан восторг. – Замолчи! Я никогда не слышал, чтобы моя мелодия звучала в столь прекрасном месте!
Музыка, легкая и прекрасная, плыла над горной долиной к вершине, на которой в лунном сиянии был виден королевский замок, и исчезала в темном небе, среди ярких звезд. Наконец, она затихла, и воцарилось безмолвие, нарушаемое лишь шепотом вековых сосен.
А затем раздался глухой шум, который полз вверх от озера по горному склону к тому месту, где находились маэстро Ветнер и его слуга.
- Что это? – со страхом прошептал слуга. – Что это?
Ветнер поджал губы.
- Это другой мир, - проговорил он, старясь говорить как можно уверенней, - это другой мир, но его красоту способен прочувствовать лишь сильный духом!
Больше маэстро ничего не сказал, опасаясь, что невольная дрожь в голосе может породить у слуги сомнения относительно крепости его собственного духа.
Они двинулись было дальше, в направлении королевского замка, но их кони вдруг заупрямились, захрапели и стали на дыбы.
- Ну вот! – воскликнул слуга. – Ну вот! Нечистая сила! Я же говорил!
Ветнер, опять едва не свалившийся с лошади, выругался и украдкой перекрестился.
- Смотрите! – произнес слуга. – Смотрите! Впереди!
Действительно, из-за поворота дороги появилась согбенная человеческая фигура, которая приближалась к ним ковыляющей походкой.
- Кто это? – Ветнер напрягал близорукие глаза. – Кого там черт несет?
- Вот уже действительно черт несет! – жалобно подтвердил слуга. – Это же ведьма! Вы разве не видите? Ведьма!
- Да это просто старуха-богомолка, - Ветнер, наконец, сумел рассмотреть приближающуюся фигуру. – Наверное, возвращается домой из какого-нибудь монастыря.
Между тем шум все приближался, и он явно исходил не от этой старухи, кем бы она ни была – богомолкой или ведьмой.
- Богомолка! – пробормотал слуга. – Какая богомолка выйдет на большую дорогу в такой час! Да и монастырь здесь известно какой, - добавил он, понижая голос. – Гармштайн! Избави нас Боже от таких монастырей!
А старуха была уже рядом. Для своей согбенной фигуры и ковыляющей походки она двигалась удивительно быстро. В лунном сиянии были видны ее глаза - желтоватые и тусклые.
По мере того, как она приближалась, кони путников все сильнее храпели и пытались стать на дыбы, так что всадникам приходилось прилагать титанические усилия, чтобы удержаться в седлах.