– Александр Греймарк. Король Севера. Палач и… спаситель. Вечнолесье в неоплатном долгу перед тобой. Не золотом. Не землями. Жизнью. Жизнью Тэссии де Лис. И жизнями ее…ваших будущих детей. – Он выпрямился, его голос зазвучал с пророческой силой. – Они станут живым мостом между нашими мирами. Мостом из плоти и крови, растопленного льда и проросшей сквозь пепел жизни. В них – искупление грехов наших отцов. В них – будущее. Поэтому… – Миррель шагнул к Тэссе, взял ее холодные, дрожащие руки в свои. – …я передаю корону Вечнолесья тебе, сестра. Тэссия де Лис. По праву духа. По праву любви. По праву крови. – Он опустился перед ней на одно колено, склонив голову. – Будь нашей Королевой. Будь нашим мостом. Будь нашей надеждой.
Тишина стала абсолютной. Казалось, даже ветер замер в разбитых окнах. Все взгляды, полные шока, надежды, сомнения, страха, устремились на Тэссию. Она стояла, бледная как лунный свет, дрожащая, как осиновый лист на ветру. Ее глаза метались от склонившегося брата к Александру. В его серых глазах не было приказа. Не было одобрения или осуждения. Было лишь ожидание. И глубокая, незнакомая тень… доверия? Она видела рану на его плече, снова проступившую кровью сквозь повязку. Вспомнила его слова: И я тебя. Всегда. Вспомнила запах роз в его саду, холод Дарнхольда, боль первой ночи и нежность охотничьего домика. Вспомнила отца-убийцу и мать, ушедшую от горя. Вспомнила Мирреля, умирающего от яда. И Валтора, чья ложь чуть не погубила все.
Горечь, страх, ответственность, любовь – все смешалось в ней в клубок, готовый разорвать грудь. Она хотела крикнуть: нет! Я не могу! Я не королева! Я просто Тэссия! Но слова застряли в горле. Она увидела лица своих соотечественников – сломленные, испуганные, ищущие опоры. Увидела мудрость и жертвенность в глазах брата. Увидела будущее – детей с ее глазами цвета весенней листвы и его платиновыми волосами, бегающих по лесам Вечнолесья и суровым горам Греймарка.
Ее дыхание выровнялось. Дрожь утихла. Она высвободила руки из рук Мирреля. Подняла голову. Зеленые глаза, обычно мягкие, как лесная трава, теперь горели твердым, как изумруд, светом. Она обвела взглядом зал – Ориона, своих воинов, гвардейцев Александра. Ее голос, когда она заговорила, был тихим, но он прозвучал с такой силой, что его услышали в самых дальних углах:
– Я… Тэссия де Лис. Дочь Вечнолесья. Сестра Мирреля де Лиса. – Она сделала паузу, ее взгляд нашел Александра. – Возлюбленная Александра Греймарка. – Эти слова, сказанные открыто, перед всеми, повисли в воздухе, как вызов и обет одновременно. – Я принимаю… бремя короны. Не по праву крови. А по праву любви к этой земле. По праву веры в то, что лед может растаять, а пепел… – ее голос дрогнул, – …может стать почвой для новой жизни.
Она подошла к Ориону. Старый король смотрел на нее с немым вопросом и внезапной, слабой надеждой. Тэссия мягко взяла его руку.
– Ваше Величество, – сказала она тихо, только для него. – Ваше правление закончилось. Отдохните. Дозвольте мне… попытаться исправить то, что сломалось.
Орион закрыл глаза. Кивнул. Еще одна слеза скатилась по щеке, но теперь в ней была и горечь, и странное облегчение.
Роан, не дожидаясь команд, шагнул вперед. В его руках не было ни золота, ни драгоценных камней. На простом деревянном подносе лежал венец, сплетенный наспех, но с удивительной тщательностью, из гибких прутьев ивы и вечнозеленого плюща. Вплетенные ягоды рябины алели, как капли крови, а нежные белые цветы подснежника, найденные кем-то в защищенном уголке замкового сада, символизировали хрупкую надежду. Корона Вечнолесья. Истинная. Живая.
Миррель взял поднос. Поднес его к Тэссе. Его глаза говорили: Это твой путь, сестра. Наш путь.
Тэссия взяла венец. Он был легким, но в ее руках он весил тонны. Она почувствовала на себе взгляд Александра – тяжелый, оценивающий, но уже без льда. С поддержкой. Она медленно подняла венец над головой. Не надела его. Еще нет. Она повернулась к Александру, к своему Королю Льда и пепла, к своему спасению и своей боли, к своей любви и судьбе.
– Александр Греймарк, – ее голос зазвучал громче, звонко, заполняя пространство между ними, между королевствами, между прошлым и будущим. – Король Севера. Завоеватель. Спаситель. Любовь моя. – Она протянула руку с венцом. – Помоги мне нести это бремя. Не как покоренную землю, а как союзницу. Как жену. Сквозь лед и пепел… к миру.
Он не колебался. Шагнул к ней, превозмогая боль, игнорируя удивленные взгляды своих гвардейцев. Его большая, сильная рука легла поверх ее руки, сжимающей венец из ивы и плюща. Их пальцы сплелись вокруг символа новой власти, новой надежды, нового начала. Север встретился с Югом. Не в битве. В союзе.
– Сквозь лед и пепел, Тэссия, – прошептал он, и в его голосе, впервые за многие годы, не было ни капли насмешки или жестокости. Только клятва. – Всегда.
Их тени слились в одну на залитом закатным светом полу разбитого тронного зала Альдерборна.