– Это лишь формально темные земли, – отделался туманной отговоркой брюнет. – Сопределье. Мирок, в который лучше не соваться. Порталы сюда строили светлые. Давным-давно, когда еще надеялись выжить. Но и тут не повезло. Погляди, может, екнет сердце? Тебя ведь в замке нашли, по описанию похоже. Да и ланги тут бывали. Правда, – Филипп оскалился, – их самих сожрали. Тварюшек в Сопределье много, только темные выживают.
Хотела спросить, откуда ему известна нехитрая история моей жизни, но потом поняла: Геральт рассказал. Прислушалась к собственным ощущениям: ничего. Потрогала пыльные камни: вдруг воскреснут воспоминания? Но то ли кровь спала, то ли мои предки никогда в замке не жили – я ничего не почувствовала.
Филипп лениво наблюдал за моими тщетными попытками. Подперев стену, он прищелкивал пальцами, гася и вновь зажигая магический огонек. Потом вздохнул, ухватил меня за руку и потащил дальше. На вопрос «куда?» лишь таинственно улыбнулся.
Брюнет остановился на пороге огромного зала. Оттуда веяло смертью. Я кожей ощущала чужие души, их муки, предсмертные крики умиравших. Не выдержав пытки, я вырвалась и закрыла уши руками.
– Ты Видящая? – удивился Филипп. Он вертел головой, пытаясь вычислить источник моих страхов. Неужели не слышит? Похоже, нет. – Пусто тут, один источник. Даже привидения не облюбовали. Сам удивился, когда набрел. Вычистили некроманты!
– Они есть. – Я всхлипнула. – Я чувствую. Много душ, которые не обрели покоя.
– Еще и Чувствующая! – Брюнет с трудом сдержал рвавшееся с губ ругательство. – Давай уж сразу Шепчущая. Только почему душу не забрала? Это ж просто: высосала через глаза, и твой раб навеки.
Наваждение отступило. На негнущихся ногах я робко сделала шаг и уставилась на камин.
– Верно, – шепнул Филипп, обняв сзади за плечи, – источник именно там. Нейтральный. Пошли, вдруг сможешь попить. Мне-то не помешает подпитаться. Тяжело лишаться силы, – пожаловался брюнет.
И я решилась. Раз уж Филипп разоткровенничался, может, удовлетворит любопытство?
– А каково это – делить тело с демоном?
Медленно, след в след, я ступала за брюнетом по выщербленным плитам. Судя по всему, некогда тут развернулась борьба не на жизнь, а на смерть. Отсюда и холод, волнами пробегавший по коже. Закрой глаза – увидишь сцену магической битвы, перекошенные агонией лица. Ох! То ли фантазия у меня богатая, то ли с залом что-то не так. Я по неведомой причине превратилась в приемник чужих эмоций. А Филипп ничего не чувствовал.
– Занятно, – удивил ответом брюнет. – Новые ощущения. Повторять не советую: первые опыты болезненны.
– А как давно?..
Камин все ближе, а звуки в ушах все громче. Пусть Филипп говорит, пусть заглушит стоны!
– Так, мне это не нравится, – нахмурился брюнет и влепил пощечину, да такую, что я взвыла от боли.
Приложив прохладную ладонь к горевшей скуле, я расплакалась. Он мне чуть челюсть не вывихнул! За что?!
– Прости! – Филипп утер слезинки с моих щек. – У тебя глаза потемнели, а зрачки перестали реагировать на свет. Другого способа спасти не придумал. Синяк уберем, лед сделаю.
– Спасти от кого?
Я не верила брюнету и на всякий случай отошла подальше. Кто знает, что еще взбредет в голову одержимому?
– От Шепчущего. Накликали на свою голову! – скривился Филипп. – Поэтому всякое и мерещилось. Тварь нужно скорее найти и убить, пока она нас не пришибла. Во мне осталось немного от демона, а вот ты – легкая добыча. Как не вовремя-то! – с досадой пробормотал брюнет и материализовал меч. – Главное, не бойся!
Филипп обернулся бесполым духом. Он все рос и рос, пока грозовой тучей не распластался под потолком. Такой же облик Филипп принимал в холле загородного дома Геральта. У каждого темного мага существует боевая ипостась. Кто-то отращивает когти, кто-то обретает крылья. Я испуганно вжалась в стену, не сводя взгляда с Филиппа. Не бояться… Легко сказать! Казалось, будто дух съест меня, проглотит.
– В первый раз видишь? – издевался брюнет в боевом облике. – Ну, протяни руку.
Видимо, я рисковая, раз послушалась. Руки коснулась вязкая теплая субстанция – тело брюнета. Он легко подхватил меня, оторвал от пола и перенес к камину. Кожу защипало, сердце учащенно забилось.
– Где оно? – Филипп бережно поддерживал подмышки. – У тебя есть какой-то дар, почувствуешь.
Я сосредоточилась, пытаясь уловить отголоски чужих эмоций: опять боль, слезы. Не хочу, но надо. Руки потянулись к камину. Филипп отпустил и позволил коснуться древних камней. От них по коже разбежались искорки огня. От страха я завизжала. Показалось, будто сгорю заживо, но потом поняла: огонь – это энергия. Она наполняла каждую клеточку тела, заставляла дышать глубже. Забылись все печали, будто давний кошмар, даже ссадина исчезла! Я обернулась к Филиппу и указала на камин:
– Дотроньтесь, вам нужно.
Но брюнет не спешил воспользоваться советом. Он подозрительно косился на меня и поглаживал рукоять меча. Странно. Наиви – существа беззлобные, обманывать не умеют, я не смогла бы причинить вред, даже если бы хотела. Филипп ранен, источник исцелил бы его.
