Сигюн грустно посмотрела на сломанную ногу, над которой, склонившись, уже шептала тетя. При падении девушка умудрилась удариться ногой, и теперь голень была неестесственно выгнута.
А самое обидное было то, что падала она всего каких-то два метра. Два метра — высота, упав с которой, можно было максимум набить себе шишку. Но Сигюн не была бы собой, если бы не сломала ногу.
И это она еще легко отделалась.
— Два дня не вставать и никуда не ходить, — вынесла вердикт Нарва, стягивая голень племянницы тугой повязкой, и Сердце Сигюн упало куда-то вниз.
Два дня!
— Я не могу, Нарва! — горячо возразила она. — Я не могу два дня! Целых два дня!
Зеленые глаза умоляюще сверлили затылок женщины, которая, отвернувшись от девушки, готовила заживляющий отвар.
— Нарва, сделай что-нибудь, пожалуйста!
— Я не волшебница, Сигюн, — жестко обрубила просьбы племянницы Нарва и неумолимо заключила: — Два дня!
— Локи, ты не хочешь провести мне экскурсию по дворцу Асгарда?
Герсими сидела напротив и совершенно беззастенчиво пялилась на младшего принца.
Плохая, плохая, плохая идея — приглашать принцессу Ванахейма (провались она в Хельхейм) на семейный завтрак!
— Хорошая идея, — улыбнулась Фригга, глядя на сына с едва заметной улыбкой. — Локи после обеда покажет тебе дворец.
— Да, мама, — вздохнул Локи, изо всех сил стараясь сохранить спокойный вид и следя за тем, чтобы на его лице не проявились истинные эмоции.
— Отлично! — Герсими радостно захлопала в ладоши и с аппетитом принялась за шоколадное пирожное.
Под пристальным взглядом Фригги Локи чувствовал себя очень неуютно. Почему-то на ум ему пришел подслушанный недавно разговор родителей, в котором Фригга говорила Одину о Сигюн.
«Не переживай об этом, — ответил ей тогда Всеотец. — У всех бывают свои увлечения, тем более у юноши его возраста…»
«Я не думаю, что Сигюн — простое увлечение, — возразила Фригга. — И я не помню, чтобы Локи когда-нибудь кем-то увлекался».
«Тебе больше нравилось смотреть на него, когда он был убит горем?» — насмешливо — как показалось тогда Локи — спросил жену Один, подразумевая те недели после того, как Локи узнал правду о своем прошлом.
Фригге на это возразить было нечего, и спор вскоре сошел на нет.
Но этот разговор заставил Локи задуматься.
Неужели он и правда «увлекся» этой рыжей и до одури наивной девчонкой? Девчонкой, которую он знает совсем мало и видел-то всего лишь несколько раз. Девчонкой, о которой хочется постоянно думать и над которой хочется смеяться и — одновременно с этим — метнуть нож во всякого, кто осмелится бросить в ее сторону нелестный отзыв. Он просто не мог увлечься девчонкой, чье имя, однако, вызывало бурю эмоций… Имя, чтобы произнести которое, нужно было сначала растянуть губы в улыбке, а потом вытянуть их вперед, как будто ожидая прикосновения других губ.
Си-гюн…
Локи затряс головой, вызвав тем самым удивленный взгляд Тора и — совсем немного обеспокоенный — матери. Хорошо еще, что за завтраком снова не было Одина, который опять куда-то отправился улаживать политические дела.
Локи вяло жевал уже остывшие вафли и думал о том, что Сигюн не появлялась уже три дня.
Три дня.
И с каких это пор он стал считать дни до встречи с кем-либо? Особенно если эта «кто-либо» — обычная девчонка!
Да, он увлекся ею. И если она не придет завтра утром, он сам придет к ней домой.
— Ну что, пойдем? — снова защебетала над ухом Герсими, совсем уж нагло выдергивая тарелку из рук младшего принца и вытягивая его из-за стола.
Честное слово, Локи уже давно бы задушил ее.
Если бы не Сигюн, которая как-то раз сказала, что животных убивать нельзя.
Сигюн пришла спустя три дня.
Локи увидел ее маленькую фигурку вдалеке, и от сердца у него тут же отлегло. Все вдруг стало неважным.
— Привет, — Сигюн подошла вплотную и склонила голову вбок. Ее волосы были заплетены в две косички, слегка растрепанные, но все-таки аккуратные, а глаза смотрели по-детски радостно и наивно.
— И где мы были? — поинтересовался Локи, напуская на себя недовольный вид.
— Я случайно сломала ногу, — Сигюн покраснела. — И… В общем, травы завяли.
— Ну и черт с ними, — улыбнулся Локи, не в силах отказать себе в желании любоваться пунцовыми щеками девушки. — Но ты не ответила, почему тебя не было так долго…
— Я ответила, — Сигюн в удивлении вскинула голову. — Я же говорю: сломала ногу.
— Три дня, — отчеканил Локи, сверкая изумрудными глазами. — Тебя не было три дня.
— Но я же…
Локи вздохнул и возвел глаза к небу. Терпеливо, с толком он объяснил:
— Кость легко срастить за сутки, — улыбка против воли появилась на его лице. — А тебя не было три дня.
Сигюн обиженно запыхтела:
— Ну что ты заладил — «три дня», «три дня»… Нарва не волшебница. Это тебе кость могут за сутки срастить, но не мне…
Локи, почувствовав в словах Сигюн справедливый упрек, удержался от желания съязвить. Действительно. Три дня — не так уж и много.
— Ты помнишь, что ты должна мне желание? — мастерски перевел он тему, вогнав Сигюн в еще более неловкое положение.
О, как он любил упиваться ее беспомощностью!
Сигюн робко подняла на него взгляд и жалобно ответила:
— Ну…да.
