Яна потащила в лес напарницу, а пиромант бестолково суетился рядом с женой, не зная чем помочь.
– Напалм, завесу! – крикнул я, вжимаясь в землю.
Напалм меня будто не услышал, тогда я размахнулся и метнул в речку сначала один зажигательный заряд, затем другой. Взметнулись два гейзера, над водой расползлось облако пара.
– Завесу ставь, баран! – вновь рявкнул я, и сразу в воздухе замерцала призрачная оранжевая дымка. Попадавшие в нее пули взрывались и впустую разлетелись кусочками меди и свинца.
– Вокруг море огня, под ногами пылает земля! – сипел Напалм, пытаясь ножом разрыхлить землю вокруг дыры, в которой застряла нога его жены.
Лицо Веры мертвенно побледнело, судя по всему, шла большая кровопотеря.
– Держи! – кинул я пироманту свой топор, отбежал в сторону и за несколько секунд расстрелял по противоположному берегу весь магазин.
Особо не целился и даже не рассчитывал прижать стрелков, просто хотел переключить их внимание на себя. Миг спустя над головой прошла автоматная очередь, а потом еще одна и еще. Прошерстил подлесок заряд картечи, и я повалился в траву.
– Яна! – рявкнул я. – Мать твою, где туман?!
Ведьма оторвалась от распростертой на земле напарницы и махнула рукой. Траву и листву вокруг нее посеребрил иней, и сразу на смену поредевшему пару над водой растеклась непроглядно-белая пелена.
Можно уходить, да только далеко ли уйдешь с ранеными на руках?
К тому же Напалму никак не удавалось высвободить из ловушки ногу жены. Он разрубил дерн топором, но дальше дело не продвинулось.
Воткнув магазин с пулевыми патронами, я поднырнул под кусты и ринулся к реке, с разбегу влетел в нее и едва не завалился набок из-за потащившего в сторону течения. Холодная вода доходила до середины бедра, но сапоги разъезжались на крупных осклизлых камнях. Устоял – чудом.
Колдовской туман растекся над перекатами непроглядной молочной пеленой, не сбиться с пути помогли прорывавшиеся через него дульные вспышки. В несколько рывков я выбрался из реки, прижался к подмытому водой откосу и вылил из сапог воду. С ней они сделались просто неподъемными.
Теперь автоматчики вели огонь одиночными; то ли поняли, что палить в белый свет как в копеечку не имеет никакого смысла, то ли просто берегли патроны. Я двинулся в противоположную от них сторону, где берег был не таким крутым, ухватился за торчавшее из земли корневище и взобрался наверх. Достал там из кармашка разгрузки последний шар с зажигательной смесью, активировал его и зашвырнул в кусты. А только хлопнуло – и сорвался с места сам!
Жидкое пламя расплескалось оранжевыми брызгами, подожгло траву и кустарник, захлестнуло одного из стрелков, и тот с пронзительными воплями покатился по земле, пытаясь потушить одежду. Второго стрелка огнем не зацепило, он отпрянул от деревца и начал поворачивать в мою сторону автомат. Я открыл стрельбу первым.
Раз! Два!
Автомат тоже плюнул огнем, но пуля прошла стороной, а третье мое попадание выбило защитный амулет противника. Парень в фуфайке всплеснул руками и сорвался с обрыва в воду.
Я прыгнул через горящий куст к бандиту в дымящейся кожаной куртке и пальнул в него с расстояния в пару шагов. Пуля угодила в затылок и снесла половину черепа. И тут же на другом краю поляны мелькнуло красно-синее пятно. Я спешно юркнул за молодой дуб, и ствол дрогнул, принимая на себя заряд прилетевшей из леса картечи. Прижимаясь к дереву спиной, я опустился на корточки и воткнул в карабин новый магазин.
Дело швах!
Заметить, куда перебежал стрелок, не удалось, а «Чешуя дракона» была на последнем издыхании. Рисковать нельзя, подставлюсь – отгребу. Но и сидеть на одном месте слишком опасно, противник может зайти сбоку.
Я на миг высунулся из-за дерева и сразу спрятался обратно; хлопнул запоздалый выстрел, полетела содранная картечью кора. Пользуясь моментом, я перекатом ушел в другую сторону и схоронился за дубом толще и солидней. Стрелок пальнул вдогонку дважды, но оба раза положил картечь правее и выше.
На берегу сверкнула белая вспышка, мелькнул росчерк «иглы стужи», и сразу лопнуло перемороженное дерево, повалился обломившийся ствол. Невысокий парень с дробовиком испуганно отпрыгнул от него, выстрелил последний раз и бросился наутек, проламываясь сквозь кусты.
Я поймал на прицел красно-синее пятно «аляски» выстрелил, довел ствол и выстрелил снова. Промахнуться не мог, но коротышка скрылся в лесу. Откуда-то сбоку вынырнула Яна и швырнула ему вдогонку молнию. Мимо!
– Как там? – крикнул я ведьме.
– Жить будут! – отозвалась валькирия.
Я вытянул из-за ворота цепочку и скомандовал:
– Заряди и возвращайся!
Яна заколебалась, но все же достала из сумки залитый магией деревянный шар и прикоснулась им к отводящему пули амулету. «Чешуя дракона» задрожала, серебряная цепочка обожгла шею холодом.
– Иди! – крикнул я и бросился вдогонку за беглецом, нисколько не опасаясь заблудиться, – если верить выкладкам Смирнова, от переправы через реку до окна было самое большее полкилометра. Мимо не пробегу.
