При чем здесь окно? Да это кондуктор от нас ноги сделал! Уходили двое, возвращались втроем, точно, кондуктора с той стороны встречали!
С подзаряженным амулетом я почувствовал себя куда уверенней, с ходу проломился через кусты и рванул вдогонку за беглецом. Меж деревьев зазмеилась извилистая тропинка, по ней и побежал, перемахнув через обсыпавшуюся яму с десятком заточенных железных штырей на дне.
Вскоре лес поредел, я выбежал на опушку и заметил среди деревьев мельтешение яркой «аляски». Кондуктор опережал меня метров на семьдесят, почти сразу он юркнул за высоченный каменный столп. Красно-синее пятно мелькнуло в зеленой листве и пропало; беглец окончательно скрылся из виду.
Перешел на ту сторону. Я почувствовал это, сам не знаю как.
Но исключительно на интуицию я полагаться не стал, добежал до выставленных в кольцо каменных менгиров и никого там не обнаружил. Только валялось в траве брошенное ружье, ижевский полуавтомат МР-153.
Я поднял его, поспешил обратно и вскоре наткнулся на запыхавшуюся Яну.
– Это окно? – указала ведьма на таинственное сооружение.
– Да, – ответил я. – Почему автоматы не заблокировали? Вы же умеете!
– Слишком далеко и за текущей водой, – пояснила ведьма, – а я после окна до сих пор как лимон выжата!
Я выругался и достал рацию.
– Вера, ты как?
Вместо девушки отозвался Напалм.
– Жить будет, – коротко ответил пиромант.
Засорять эфир расспросами я не стал, позвал за собой Яну и поспешил к переправе, внимательно глядя под ноги – влететь в волчью яму из-за собственной безалаберности не хотелось совершенно.
На затянутой дымом полянке я отправил Яну на тот берег, а сам задержался обыскать обгоревшего покойника.
Ничего интересного в карманах кожаной куртки не обнаружилось. Забрал только старенький АКМ и магазины к нему, пустые и снаряженные. Потом глянул с берега в поисках второго трупа, но того нигде видно не было; не иначе унесло течением. Зато в кустах наткнулся на синюю спортивную сумку, доверху набитую пластиковыми пакетами с янтарем.
Тогда я проверил кусты, откуда стрелял кондуктор, и отыскал в них еще одну сумку с прозрачно-желтым поделочным камнем. Видимо, партия товара с той стороны.
Не знаю точно, на какую сумму потянут мои находки, но уверен – затраты на экспедицию уже отбились сторицей.
Да, оставлять сумки в лесу я не собирался. Чего добру пропадать?
Крякнул, поднимая их с земли, и заковылял к перекинутым через речку бревнам.
Черт! А стихи-то о пиратах! Бычка за борт по доске спустили, выходит.
Вот и у нас… добыча…
Когда я перетащил свою добычу на другой берег, Вера лежала на земле с перебинтованной ногой, а Напалм осторожно накладывал на голень жены шину из порубленных топором веток.
– Перелом? – спросил я, глянув в развороченную ловушку. Там из земли торчали обломки заостренных прутьев.
– Да, – отозвалась бледная как полотно девушка и закусила губу.
Лика уже была на ногах, кожа у нее на лбу была рассечена. Ведьме просто повезло, что бревнышко угодило торцом, а не боковиной с гвоздями.
– У Серого стрельба была, – сообщила валькирия. – На них те, с заимки, выскочили. Отбились, но Гуся наповал.
– Как так?
– Колдун.
Я выругался и спросил:
– Хоть положили их?
– Нет, отошли.
Час от часу не легче! Теперь еще заимку штурмовать придется! Мимо-то не проехать!
– Яна, сможешь Веру на ноги поставить? – спросил я светловолосую валькирию.
– Не в походных условиях, – покачала девушка головой.
– Черт! – выругался я. – Ладно, давайте убираться отсюда!
– Сначала закроем окно! – заявила Лика.
– Какое окно? К ним в любой момент подкрепление подойти может!
Но упертые ведьмы ничего и слушать не стали. Они просто взяли и ушли. Самовольно.
Субординация? Здравый смысл? Инстинкт самосохранения?
Не слышали!
– Веру придется нести, – сказал Напалм, когда ведьмы скрылись в за кустами. – Только сначала обезболивающее должно подействовать. Время пока есть.
– Унесем.
– Как себя чувствуешь? – склонился пиромант к жене. – Пить хочешь?
– Не хочу, – ответила та и попросила: – Не дергай меня, пожалуйста.
Напалм вздохнул и ссутулился. Я опустился на землю рядом с ним и спросил:
– Ты сам как? Не схватил откат?
– Да не! – отмахнулся пироманта. – У меня со вчерашнего дня в крови химии столько, что пол-леса без последствия спалить могу.
Я успокоился, присел рядом с трофейными сумками и расстегнул одну из них.
– Напалм, почем в Форте янтарь, не знаешь?
– Рубль за грамм.
– Солидно, – хмыкнул я.
В совокупности обе сумки тянули килограмм на тридцать, никак не меньше. Тридцать тысяч золотом – сумма более чем приличная, даже если придется делиться с ведьмами.
Хотя почему – если? Делиться точно придется.
Подавив жадность в зародыше, я связался по рации с Серым и попросил прислать человека для переноски трофеев. Тот поначалу наотрез отказался даже разговаривать об этом, но, когда узнал примерную сумму выручки, передумал и направил к нам Дуба.
