Дуб сразу ушел к подъездной дороге, контролировать поворот с трассы и заодно перехватить беглецов, если кому-то вдруг удастся вырваться с заимки. Серый и Клоп засели в лесу, а Напалм принял горошину «магистра», и глаза его сделались совершенно желтыми и безумными, в них заплясали отблески злого огня. Он даже забарабанил пальцами по канистре с бензином, выбивая из глухого металла какой-то музыкальный ритм.
– Могут быть ловушки, – предупредил я Лику.
Ведьма подобралась к очищенной от кустов полосе и приложила к земле руки, ненадолго замерла так и сдвинулась в сторону. Что-то не понравилось ей и там, и она перешла дальше.
– Здесь нормально!
Я достал из кармашка разгрузки ракетницу с «Серпантином» и предупредил по рации Серого:
– Сразу после меня!
Лика оглянулась и скомандовала Яне:
– Давай!
Со всех сторон из леса к заимке хлынул туман, но подползти к стенам его молочной пелене не удалось: ее тут же начали рвать и развеивать защитные чары.
Я выругался и дернул запальное кольцо. Ракета перелетела через ограду, ударилась о крышу и свечкой ушла вверх. «Серпантин» полыхнул, мешая колдуну использовать внутреннее зрение, и сразу из двух стволов ударили по вышке наемники.
Зацепить никого они не могли, но позволили мне, Лике и Напалму перебежать через открытое пространство к забору, прежде чем открыл ответный огонь пулеметчик.
Наемники моментально прекратили стрельбу и поменяли позиции, а Лика опустилась на корточки и принялась водить пальцами по сложной резьбе, выискивая в защитных чарах слабое место. Пулеметчик короткими очередями обстреливал лес, нас ему было никак не достать, но неожиданно мое внимание привлекло свечение над головой.
Глянул вверх – вокруг заимки формировалось сияющее багрянцем облако, оно размеренно пульсировало, словно готовилось пролиться на землю огненным дождем.
Пулеметчик не мог достать нас у забора, зато это было по силам колдуну!
– Быстрее! – крикнул я ведьме. – Да быстрее же ты!
Лика отмахнулась, вытащила нож и начала слегка подправлять рисунок, соединяя одни руны с другими. А Напалм обеспокоенно заерзал и предупредил:
– От колдовского огня закрыть не смогу!
Облако мигало все чаще и чаще, кое-где с него уже срывались пылающие капли, от земли начали подниматься струйки дыма.
– Либо Яна стреляет… – начал я, но ведьма меня перебила.
– Готовьтесь! – резко бросила Лика и махнула рукой, привлекая внимание наблюдавшей за нами из кустов Яны, а потом резким движением ножа разрезала палец и соединила очередные руны кровавым мазком.
Забор просто взорвался, в ограде образовалась дыра чуть больше метра диаметром. И сразу мелькнул над головой арбалетный болт. Он ударил по крыше и засел в ней, пробив лист профнастила. Мысли стали путаться, а в глаза словно сыпанули песку, зато поблекло и начало рассеиваться огненное облако.
Я сунулся в дыру, всадил по заряду картечи в оба выходивших на эту сторону окна и ринулся к дому. Закинул гранату на второй этаж, потом на первый и поспешно прижался к стене.
Хлопнуло раз! другой! – и я попятился обратно к забору, взяв на изготовку карабин. Напалм уже пролез во двор и расплескал бензин по бревнам, а затем подпрыгнул и втолкнул канистру с остатками горючей жидкости в выбитое окно.
И немедленно полыхнул огонь! Пламя загудело в доме и в один миг добралось по внешней стене до второго этажа. Бензин стал лишь первоначальным толчком, дальше талант пироманта подхватил пожар, раздул и направил в нужном направлении. Напалм управлял им, словно дирижер оркестром: дом сгорал, но на надворные постройки огонь не перекинулся, все искры гасли еще в воздухе.
В окне на втором этаже вновь мелькнуло движение; я выстрелил и сместился к углу. Вовремя! Входная дверь распахнулась, и, весь в клубах дыма, на улицу вывалился здоровяк с дробовиком. Заряд картечи шибанул ему в бок и опрокинул на спину. Рубаха вмиг пропиталась кровью.
Готов!
Неожиданно огонь начал опадать и гаснуть, и тогда пиромант резко махнул рукой, перебарывая чары колдуна. Жар стал просто невыносим, из дома донесся страшный крик, начали рваться боеприпасы, а следом обвалились перекрытия. Напалм хватанул воздух распахнутым ртом и жадно присосался к бутылочке с разведенным в воде алхимическим абсорбентом. Его заметно штормило.
Когда охваченный пожаром особняк окончательно обрушился, пиромант ушел отпаиваться лекарствами, а мы с Серым проверили застреленного парня и прошлись по сараям. В одном из них отыскались железные канистры с непонятным серым порошком. То ли пеплом, то ли древесной трухой.
Позвали Лику, та принюхалась и уверенно определила:
– Бархатник! – потом ткнула в труху мизинцем, облизнула палец и с отвращением сплюнула. – Еще дурь какая-то. Не сталкивалась раньше с таким.
– Что будем делать? – спросил невесть откуда объявившийся Клоп.
Я недовольно поморщился; связываться с наркотиками не хотелось. Но ведьма махнула рукой:
– Сожгите все, и едем отсюда!
Сжечь? Да ничего нет проще! Но вот с отъездом я решил не торопиться.
– Сколько отсюда до Лисьих Выселок? – спросил я, когда мы подожгли сараи и выбрались за ограду.
