Я машинально перехватил «сайгу», огляделся по сторонам и кивнул.
– Похоже на то.
– Давай смотри, что хотел, и валим отсюда! – заторопился пиромант.
Да мне и самому стало на верхушке лысой горы как-то не по себе. Пусть жертвоприношение провели никак не меньше недели назад, а то и двух, некие отголоски ритуала ощущались до сих пор. Приближаться к кострищу не хотелось, хотелось развернуться и поскорее отсюда уйти.
На глаза попалось белое пятно; из высокой травы мне скалился череп с дырой во лбу.
Ого! Доводилось с подобными художествами сталкиваться. Если тут почитатели трехрогого отметились, стоит делать ноги, пока беды не вышло.
Я отошел подальше от костра и оглядел в бинокль открывавшийся с холма вид. Поле, ручьи, редкие рыжие пятна камыша, опушка леса километрах в двух по прямой. И никаких признаков человеческого жилья. Ни следов ехавших по грязи машин, ни поднимающегося над деревьями дымка. Ничего не блестит, не светится в лучах заходящего солнца.
Но вот дальше…
– Ты уснул, что ли? – одернул меня Напалм, который разминал в пальцах папиросу, но пока не спешил совать ее в рот.
– На, глянь. – Я передал ему бинокль и подсказал: – На небо смотри. У Границы ничего странного не замечаешь?
Пиромант убрал папиросу за ухо, приник к окулярам и спросил:
– И что странного я должен увидеть?
– Небо светится.
– Оно у Границы всегда светится.
Это действительно было так, но обычно свечение удавалось разглядеть либо ночью, либо в непосредственной близости от Границы. А сейчас от нас до нее километров двадцать по прямой, если не больше.
– Ерунда, в общем, – сказал Напалм, возвращая бинокль. – Забей.
– И магический фон какой-то странный…
На сердце было неспокойно, сломанные ребра ныли, будто от надвигающейся непогоды. Так, может, в этом все и дело? Очередная мимолетная вьюга накроет?
Или просто устал?
– Ладно, идем! – махнул я рукой и направился к проходу в боярышнике, по широкой дуге обходя кострище.
Напалм оглянулся и вдруг предложил:
– Может, хоть помолишься? Я в это не верю, но клин клином, говорят…
Идея была здравой, только у меня от предложения пироманта по спине мурашки так и побежали.
– Не буди лихо, пока оно тихо, – пробурчал я, перекрестился и ускорил шаг.
Тут одной молитвой не обойдешься. Священника надо привезти, пусть освятит здесь все кругом. Вот с окнами разберемся, и через Ермолова патрульным на это место наводку дадим. Глядишь, кого на горячем прихватят.
На обратном пути через поле нас нагнали ранние весенние сумерки, и я в очередной раз порадовался, что сумел отговорить Лику от похода к окну. Ночевать посреди леса не слишком безопасно и элементарно холодно.
Лагерь за потраченное на разведку окрестностей время заметно преобразился. Вокруг давших нам приют развалин установили цепь накопителей Иванова, а над стенами вместо обвалившейся крыши навесили брезентовый полог. Но больше всего удивила походная баня. Посреди обтянутого полупрозрачным полиэтиленом каркаса из металлических трубок установили бочку, прорези в ее боках закрыли жестяным кожухом, а сверху воткнули выведенную наружу трубу. Да еще обложили со всех сторон крупными камнями для жару.
– Чистота – залог здоровья? – рассмеялся Напалм.
– И телесного, и духовного, – подтвердила Лика то ли в шутку, то ли всерьез. Ведьма переоделась в теплый халат и заваривала в котелке над костром какие-то ароматные травы. Пах отвар просто невероятно. Аж голова закружилась.
– А мы какие в очереди? – поинтересовался пиромант.
– Я иду первая, – ответила ведьма, – дальше как хотите.
Напалм отошел к Серому, перекинулся со старшим охранником парой слов и вернулся.
– Они не пойдут. Чисто для ведьм все устроено.
– Ты как?
– Да погрел бы косточки.
Тогда я заглянул в пустой оконный проем и окликнул вторую валькирию.
– Яна, ты после Лики мыться пойдешь?
Валькирия оторвалась от разбора одежды и уточнила:
– Вы тоже собрались?
– Хотелось бы.
– Тогда я после вас. Только за водой сходите.
Я толкнул Напалма в бок.
– Слышал? Иди за водой.
– В ладошках, что ли, ее нести? – усмехнулся пиромант и выудил из кармана полпригоршни семечек. – Будешь? У патрульных подрезал.
– Шоколада не подрезал у них, случаем? Сладкого хочется, аж скулы сводит.
– Кроме семечек, ничего не дали. Будешь, нет?
– Давай.
На какое-то время мы замолчали, просто стояли и лузгали семечки. В лесу быстро темнело, но Лика не торопилась идти мыться, а продолжала размеренно помешивать травяной настой и добавлять к нему новые и новые ингредиенты. Клоп и Дуб завалились спать, первым караулить остался Серый.
– Не угонят грузовик? – усмехнулся я, когда он проходил мимо.
Старший охранник в ответ только посмеялся.
– С дороги его не видно, да и охранка стоит, на. Не угонят, не беспокойся.
– Серый, слушай, мне бы сапоги оттуда принести. А то не просохнут за ночь.
– Не вопрос, на. Давай сходим, – вошел в положение наемник и спросил: – Напалм, ты покараулишь?
– Да. Идите! – отпустил нас пиромант, сунул в рот папиросу и прикусил ее картонный мундштук.
