Он чувствовал вину за свою беспечность. И хоть девушка перенесла это нападение стоически, Айсайар считал, что она имеет полное право осуждать его. Но Дарья обняла его в ответ, не сразу, но, все же, сделала это, и седоволосый воспринял это как прощение.
– Он прятался за дверью, – ее дыхание щекотало шею Айсара. – Я боялась, что умру.
– Не думай так никогда, – Лед поцеловал ее в висок, подавляя в себе очередной приступ трудно контролируемой злости на врага – теперь он окончательно понял, что это был не просто инициатор переворотов, а его личный враг. – Я же рядом.
Она кивнула и сделала несколько глубоких вздохов, устанавливая по местам последние крохи самоконтроля. Айсар порадовался, что она так быстро взяла себя в руки, возможно, даже быстрее, чем он сам.
– Пойдем, – он разжал объятья и подобрал трость, которую инстинктивно откинул, когда девушка летела в него снарядом. – Переворот уже начался. Нам нужно вывести короля с дочерью и пробуждающегося.
Взявшись за руки, Айсайар и Дарья спешили по коридору. Седоволосый не знал, о чем думала сейчас его подопечная, а он не мог перестать копаться в своей напрочь дырявой памяти в поисках хоть какого-то воспоминания об этом Хозяине. Потому что было очевидно, что седоволосый и этот тип знали друг друга раньше, еще до «рождения» Айсара. Но как бы он ни старался, воспоминания были будто бы замурованы где-то в глубинах его памяти, и вытащить их оттуда не представлялось никакой возможности.
Лед так увлекся своими мыслями, что не заметил, как они достигли того зала, где держали оборону стражники настоящего Роха-а-Шуона несколькими часами ранее. К счастью, в замке Алхора он ориентировался вполне сносно. Недолго думая, седоволосый увлек Дарью в хитросплетения замковых переходов и коридоров.
– Айсар, а как же Хоя? – спросила девушка, стараясь не отстать – седоволосый передвигался просто с запредельной скоростью, несмотря на свою хромоту. – Она же не с Эрдьяром?
– Нет, мы сначала за ней, – Айсайар нервничал. Он понимал, что ситуация гораздо сложнее, чем он себе предполагал, и, похоже, королевской семье будет нужна защита. Сейчас он заберет Хою, а потом направится к покоям короля, в которых Рыжебородый охраняет королевское семейство. Седоволосый исправит свою оплошность, от которой у него теперь непроизвольно сжимались кулаки, будто бы перед дракой то ли с невидимым врагом, то ли с самим собой.
Как же он не понял сразу? Почему не разглядел готовящийся заговор? Он корил себя за невнимательность, но понимал, что самобичевание не поможет выйти из этой непростой ситуации.
Топот ног они с Дарьей услышали слишком поздно. В последний момент седоволосый оттолкнул девушку так, что она влипла в стену. Ярость всколыхнулась в нем с новой силой. Если еще раз кто-то дотронется до нее, он разнесет этот замок на камни!
Ледяной огонь загорелся в руке Айсара, отчего вверх по рукавам его толстовки побежали узоры инея. Серые глаза полыхнули завораживающим морозным сиянием. Трость странным образом как будто бы увеличилась в размерах, превращаясь в посох, изрезанный удивительными снежными узорами. Все эти превращения седоволосый отмечал лишь краем сознания, полностью отдавшись всепоглощающему ощущению полной власти, собственного могущества и… ярости. Это было странное чувство. Он помнил точно, что никогда не испытывал ничего подобного. Но как будто бы когда-то в прошлой жизни он уже был могущественным, властным и… уникальным. Именно так он себя и чувствовал – уникальным, особенным. Каким-то непостижимым чутьем он понимал, что сможет отразить сейчас любую атаку, даже если на него обрушится гнев всех двенадцати богов с Единым вместе. Он силен и уверен в своей силе. И он упивался этим.
Из-за угла выскочили два человека, и Айсайар, не раздумывая, послал в них ледяной шар. Один из мужчин громко выругался, заталкивая второго обратно за угол, и сам заскакивая следом. Запущенный снаряд врезался в стену с такой силой, что многовековая кладка осыпалась, обнажая клок темного звездного неба, но мужчины оказались невредимы.
– Айсар! – голос рыжебородого прозвучал почти мягко, как будто бы он успокаивал буйного душевнобольного. – Это я – Эрдьяр, со мной Рох.
Айсайар почувствовал, как в голове проясняется. Он не сразу опустил посох, но как только это произошло, оружие сразу же трансформировалось в привычную трость, а вместе с этим ушло жжение в глазах и это восхитительное чувство неуязвимости.
Где-то сбоку пошевелилась Дарья, и Айсар перевел на нее все еще помутненный взгляд. «Это все связь! Она путает мысли, делает меня таким! Зачем вообще я ее создал!», – подумал он, быстро осматривая ее лицо, заглядывая в широко распахнутые голубые глаза, пытаясь найти следы повреждений или страха. Седоволосый вздохнул с облегчением, отмечая, что ни того, ни другого нет. Только беспокойство за него. Айсар только что чуть не прибил ее и еще двоих человек, а она волнуется за него! Это было даже приятно. Седоволосому на мгновение стало жаль, что это скоро закончится.
– Ты в порядке? – спросила она, не решаясь подойти ближе.