– Да, – соврал седоволосый.
Дьяр, оценив ситуацию и признав, что опасности со стороны друга больше нет, вышел из своего укрытия. Вслед за ним показался Рох-а-Шуон. Он переводил взгляд с пробоины в стене на седоволосого и выглядел совершенно потерянным. Этот парень разительно отличался от самоуверенного двойника, с которым имели несчастье познакомиться Дарья и Айсар.
– С боевой трансформацией тебя, – серьезно кивнул Рыжебородый. – Выглядит устрашающе.
– Рад, что тебе понравилось, – несмотря на внешнюю легкость, Айсару было непонятно и страшно, потому что он не обладал раньше никакой трансформацией. И неизвестно вообще откуда это взялось, а, главное, что это принесет за собой? Но и об этом думать сейчас не время. – Где король?
– У захватчиков, – Эрдьяр смотрел прямо, но чувствовалось, что он винит себя. – Их слишком много. С ними сильный маг и, как я понял, не один.
– Хоя?
– Тоже у них.
– Ты знаешь, куда они их повели?
– Я знаю, – голос Роха дрожал.
Для седоволосого было очевидно, что парень раньше не бывал в подобных переделках и сейчас боялся за свою жизнь. Но, также понятно было то, что за сестру он боится сильнее, чем за себя, раз решился быть проводником к самому эпицентру переворота.
– Веди.
Дарья помалкивала и косилась на Айсара со странной смесью затаенного страха и еще более скрытого восторга, а, когда седоволосый протянул ей руку, не колеблясь, вложила в нее свою. Он покачал головой – сказывалось ли действие связи или нет, он не понял. Айсайара пугало только то, что на него, кажется, это влияло еще сильнее, чем на нее.
Коридоры и переходы сменялись один другим, и уже вскоре Айсар с друзьями и принцем замедлили ход. Странно, но за время своих метаний по замку, они не встретили ни одного человека, ни одного слуги или стражника. Каждый их шаг раздавался в скрипящей тишине абсолютно пустого замка. Айсайара охватывало еще большее беспокойство. Неужели все перешли на сторону захватчиков? Ответ напрашивался сам собой.
Вход в тронный зал никем не охранялся, что и не удивительно – все обитатели оплота королевской власти там, и нападения никто не ожидает, нападать просто некому. Никто не встал на сторону короля. Почему же заговорщики не взяли в расчет его, Эрдьяра и Дарью? Ведь все знают, что они еще не покинули замок. Как бы это не было хитрой ловушкой.
Дверь была заперта неплотно, и Айсар принял решение очень быстро.
– Дьяр, останься с ними, – прозвучала не просьба, а, скорее, приказ. И откуда столько природной властности вдруг возникло в его голосе? – Если тебе покажется, что что-то пошло не так, – выводи их отсюда.
Рыжебородый просто кивнул, принимая план как единственно верный.
– А что может пойти не так? – встрепенулась Дарья.
– Я не знаю, – он провел большим пальцем по ее нижней губе, радуясь, что она не отшатнулась, и с удовольствием вспомнив момент в ее спальне до всего этого сумасшествия, а потом накинул капюшон и нырнул в приоткрытую дверь.
Народу в тронном зале собралось много. Похоже, действительно весь замок собрался посмотреть на низвержение короля. Айсар двинулся вдоль левой стены, прячась за колоннами и спинами улюлюкающих предателей. Бывшие слуги королевской семьи галдели, кричали, топали ногами, требуя немедленной смерти для «тирана». Странные все-таки существа, они готовы растерзать того, которому час назад так же самозабвенно лизали сапоги. Айсайару никогда их не понять. Нет, седоволосый, конечно, встречал и других людей – гордых, стойких, имеющих свое мнение и готовых отстаивать его до конца, а не перебегать с корабля на корабль. Но чем дольше Лед жил, тем больше убеждался, что таких, как эти, визжащие, все же больше, а, значит, и подлость в мирах, зачастую торжествует над честью.
Алхор-а-Шуон стоял на коленях перед троном, лицом к своим бывшим слугам. На руках он держал девушку-подростка с такими же белокурыми волосами, как и у брата. Король пытался убаюкать свою уже на веки уснувшую дочь. Он перебирал ее волосы, кое-где запачканные кровью, пытался прикрыть задирающимся подолом острые коленки и блуждал по творившемуся вокруг оголтелому безумию пустым, затравленным взглядом. Это чудовищно – заставить родителя смотреть на смерть его ребенка. Но новый хозяин явно не из тех, кто склонен к жалости.
Айсар отвел взгляд от душераздирающей картины и посмотрел на трон. На нем, вальяжно развалившись, сидел псевдопринц. Он явно получал наслаждение от представшей перед ним картины. Айсар, низко опустив голову, перешел ближе, чтобы слышать, о чем говорит новый король.
– Твоя тирания сделала твой народ нищим, – лениво вещал лже-Рох. – Я исправлю это. Но прежде нам нужно избавиться от пережитков прошлого, а прошлое – это ты. Ты хочешь сказать последнее слово, отец?
Слово «отец» захватчик выделил особенно издевательским тоном. Алхор-а-Шуон промолчал, продолжая выхватывать взглядом лица в разбушевавшейся толпе.
– Ну и ладно, – не расстроился самозванец. – Хотите ли вы избавиться от гнета этого тирана?!
Толпа утвердительно взревела.
– Я дам вам другую жизнь!!!
Люди неистовствовали, радуясь неведомо чему.