– Я стану другим королем для вас! Мне стыдно за все, что творил с вами мой отец! Скажем «Прощай!» жизни под каблуком золотого сапога сатрапа!!!
Как ни удивительно, но эта незамысловатая речь привела толпу в дикий восторг. Они были готовы к линчеванию короля. Это было настолько нелепо, что Айсар рванул к Алхору в обоснованном порыве защитить старого знакомого, но, наткнувшись на взгляд короля, резко остановился, будто врезавшись в невидимую стену. Взгляд Алхора нашел того, кого искал.
– Я хочу сказать перед смертью! – все еще властный голос короля прорезал рев толпы, заставляя всех шакалов замолчать.
– Говори, – великодушно кивнул лже-Рох.
– Я верю, что есть люди, способные защитить слабых и даже сделать их сильнее. И я верю, что у этих людей хватит благоразумия сохранить все то, что им доверили.
Тишина окутала зал, все зачарованно смотрели на короля. Седоволосый перехватил насмешливый взгляд молодого мужчины с лицом Роха-а-Шуона. Тот издевательским жестом отсалютовал Айсайару бокалом. Новый король отпускал иномирцев. Их и не брали в расчет захватчики. А то, что происходило сейчас, было лишь спектаклем для одного зрителя – для него, Айсара.
Гнев, смешанный с унижением от собственной беспомощности, опалил огнем лицо седоволосого, но он понимал, что сейчас он слабее Хозяина. Поэтому нужно уходить.
Айсар отступил обратно к стене, опустил пониже голову и направился к выходу из тронного зала, не глядя больше ни на лже-Роха, ни на Алхора. Во все еще звенящей тишине раздался свист клинка и глухой стук, а после толпа взревела.
– Всем вина!!! – послышался голос нового короля.
Вопросительные взгляды Роха, Дарьи и Эрдьяра встретили Айсара за первым же углом возле выхода из тронного зала. Седоволосый покачал головой, он был в подавленном состоянии. Он точно понимал, что ничего не мог изменить, но все равно винил себя за то, что не попытался вмешаться. Вообще за все произошедшее.
– Надо уходить, – сказал рыжебородый, нарушая гнетущее молчание, но Лед как будто бы застыл.
Так много эмоций. Такие сильные, и от них так больно! Седоволосый чувствовал, что с ним что-то происходит. Как будто бы огромная плотина, которая раньше сдерживала потоки всех чувств и воспоминаний. прорвалась в его голове. Никогда с момента своего «рождения» он не испытывал такую всепоглощающую ненависть. Она разъедала изнутри, вытравливала привычную беззаботность. И почему-то он был уверен, что никто никогда не ненавидел его так сильно, как новый правитель этого королевства.
Айсайар не мог посмотреть в сторону бывшего принца, как не мог взглянуть и на Дарью. Быть для нее героем было гораздо приятнее, чем терпеть такую унизительную неудачу.
– Нас отпускают? – Эрдьяр, как всегда все понял без слов.
Лед промолчал.
– Мы отомстим, – друг положил свою ладонь-лопату на плечо Айсара. – Но это будет позже, а сейчас нам надо позаботиться о тех, кто без нас не выживет.
«Я верю, что есть люди, способные защитить слабых и даже сделать их сильнее. И я верю, что у этих людей хватит благоразумия сохранить все то, что им доверили».
«Именно так, – подумал Айсайар. – У меня хватит благоразумия».
Новый король сдержал свое обещание – наскоро собраться в дорогу и выйти из замка не составило никакого труда.
Все праздновали свержение Алхора-а-Шуона, самого жестокого короля из всех. И никого не смущало, что еще неделю назад его считали самым справедливым правителем.
Когда небольшая группа, состоящая из бородатого воина и некроманта, бывшего принца, пробудившейся разрывающей грани и бывшего разрывающего грани, выезжали из захваченного замка, уже светало. Благополучно посетив конюшню, в которой не было конюха, и, миновав ворота со сладко забывшимися хмельным сном стражниками, беглецы выехали на основной тракт королевства. И только боги знали, что их ждало впереди. А, может, не ведали даже они.