– Вообще-то, я пришла за своими вещами, – продлевать общение дольше, чем это требовала ситуация, я не желала. Признаться, бабушка и через годы была единственным человеком, способным выбить меня из колеи за считанные минуты. Зато годы проживания с ней сделали меня максимально невосприимчивой к оскорблениям любого рода.
– За какими это? – ее глаза, обрамленные сеточкой морщин, подозрительно сощурились.
Да, действительно, при переезде на мое новое место жительства в заведение для тех, у кого нет родителей, или они такие, что лучше бы их и не было, она отдала мне все, не оставив у себя даже ни единой моей фотографии. Сделано это было, конечно, как раз для того, чтобы избежать вот именно таких сцен, как эта.
– У меня был кулон в детстве, в форме снежинки, помнишь? – Я попыталась войти в пахнущую хлоркой квартиру, но «бабушка» даже не подумала посторониться.
– Да, я помню, ты его выпросила у какого-то мужика на рынке.
– Он мне сам его дал!
Бабка хмыкнула, демонстрируя, как сильно она верит моим словам. Кирилл стоял рядом и не вмешивался, но от его молчаливой поддержки мне было значительно легче переносить общение с этой особой.
Несколько долгих минут собеседница что-то тщательно обдумывала. Я знала, что сейчас лучше ее не трогать, а то пропадет единственный шанс получить дорогую мне вещь – она, скорее, смоет кулон в унитаз, чем отдаст мне. Наконец женщина, с которой я жила, приняла какое-то решение, отступила вглубь квартиры и зашаркала по длинному темному коридору.
– Если хочешь его сдать, забудь, – это ничего не стоящая стекляшка, – почти по-родственному предупредила она.
– И откуда же ты об этом знаешь, старая карга? – Еле слышно прошипела я.
– Я все слышу!!!
Мы с Кириллом только переглянулись, уже не решаясь что-либо комментировать.
– Вот, забирай.
«Бабушка» швырнула мне его так, что кулон пролетел прямо мимо моего лица и точно ударился бы о подъездную стену и разбился, если бы не прекрасная реакция Кирилла.
– Спасибо, – за меня поблагодарил Кир, когда я, не прощаясь, рванула вниз по подъездной лестнице.
– Для тебя это было важно? – он догнал меня, когда я уже выскочила на улицу, и взял за руку, вкладывая в нее остроконечную снежинку.
– Да, – я крепко сжала в руке кулон. – Этот мужик на рынке мог бы просто пройти мимо, как и остальные, пока я сидела, ждала маму, которая отходила от очередного «прихода» в переулке рядом. А мне страшно было с сидеть с ней рядом, хотелось туда, где больше людей.
