Но это был не единственный звук в ту ночь: на крыше опять резвились разбойники.
Мы с Томом сидели в кроватях и прислушивались. Особо напрягаться нам не пришлось. Потому что эти разбойники и не старались вести себя тихо.
– Знаешь что? – сказал я Тому. – Я думаю, мама плохо слышит.
– Или просто папа храпит слишком страшно, – сказал Том. – И она из-за этого ничего не замечает.
Но мы-то слышим хорошо.
Этот стук, этот шорох. И потом быстрый топоток.
– Разве они не должны красться тихо? – шептал Том. – Что это за разбойники такие неосторожные?
– Может, новички, – сказал я.
– Надо бы вызвать полицию, – сказал Том.
Я кивнул.
– Благодаря нам они мигом сделают свою работу. Поймать этих хулиганов будет нетрудно.
– Но тогда вся слава достанется полиции, – сказал Том.
– И всё удовольствие тоже, – сказал я.
– Фу, – сказал Том. – Это нечестно.
– Да, – сказал я. – Совершенно.
Том посмотрел на меня. Я посмотрел на Тома.
– Да, – сказал Том. – Поймать этих воров будет нетрудно.
– А то! – сказал я.
О, это классная идея. Комиссары из переулка выходят на охоту за преступниками.
На следующее утро была школа.
– Я не пойду, – сказал Том из-под одеяла.
Том не любит рано вставать.
Том и в школу ходить не любит.
А то, что в школу надо вставать рано, это вообще край. Это просто наглость. Просто бесстыдство. И так далее.
Итак, Том каждое утро зарывается поглубже в постель, сердито ворчит и не шевелится.
Обычно мама его оттуда выманивает.
Сегодня она, как обычно, сказала:
– Ничего не поделаешь, мой сыщик. Придётся, к сожалению, вставать.
Но когда он и после этого брюзжит и скандалит, всё ещё зарывшись под одеяло, она пожимает плечами, говорит:
– Я не напишу тебе освобождение, – и выходит из комнаты.
Под одеялом становится тихо.
А после Том принимается ругаться с новой силой:
– Ну и ладно! Всё равно не встану. Навечно останусь в постели. Всё.
Тут вмешиваюсь я.
– Если поспешим, – говорю я Тому под одеяло, – то ещё догоним Бена. И расскажем ему про воров.
Бен с каской живёт в нашем переулке.
Бен – наш друг.
И Бен мечтает стать комиссаром полиции, когда вырастет. Самое меньшее. Уж он-то нам точно поможет поймать разбойников.
Том откидывает одеяло.
– Я сейчас, – бросает он, выкатывается из кровати и бежит, спотыкаясь, в ванную.
В «сейчас» он не укладывается, но мы всё равно успеваем догнать Бена.
Это не так просто. Потому что, в отличие от нас, Бен пунктуальный. Даже сверхпунктуальный. Я бы даже сказал, он верховный пунктуал.
– Доброе утро, господа, – здоровается он с нами, когда мы, запыхавшись, добегаем до двери его дома.
Он без каски. В школе его каску не одобряют.
– Доброе утро, господин главный комиссар, – говорю я, тяжело дыша.
– Ты поможешь нам ловить воров? – спросил Том без лишних предисловий.
Бен несколько раз моргнул.
– Конечно, – сказал он. – Но сперва всё-таки в школу, так?
Мы кивнули.
Ничего не поделаешь. Самое интересное всегда приходится откладывать до «после школы».
После школы мы собрались на маленькой игровой площадке.
Том, Лотти, Бен с каской и я. Каску Бен прихватил на тот случай, если потом нам захочется ещё покопаться в песке. Рыть окопы. Строить крепости. Или просто смотреть, кто вырыл самую глубокую яму. У нас это было намечено давно.
– С хорошей глубиной что-нибудь да выйдет, – всегда говорит Том.
Он у нас главный по рытью, потому что сильный.
– Если стенки не обвалятся, – всегда отвечаю я на это.
Я у нас главный конструктор, потому что хорошо считаю.
– Главное – рыть, – говорит Бен с каской в заключение.
Тут он прав.
Маленькая игровая площадка недалеко. Надо только чуть-чуть пройти по нашему переулку, потом под аркой и пролезть в узкий лаз. Как раз и окажешься на игровой площадке. Вокруг – деревья и живые изгороди, за которыми виднеются такие же старые дома, как наш. И там стоит огромный дуб, дающий летом тень, и есть лужайка для игры в мяч и скамья у песочницы.
На ней мы часто сидим. Правда, не сегодня. Сегодня мы висим на бузине.
Не все сразу, конечно. Кто-то один висит и раскачивается, а остальные смотрят.
– Итак, как нам поймать воров? – спросил я, комиссар Тео.
– Обычно им ставят ловушку, – ответил главный комиссар Бен и достал блокнот и ручку, чтобы всё записать.
Полицейские всегда так делают. А главному комиссару тогда тем более полагается.
– А какая будет наживка? – спросил ассистент-криминалист Том из куста бузины.
– Леденец на палочке, – сказала Лотти, сидя верхом на лошадке-качалке.
И бросила своего полицейского единорога Пони в бузину. Видимо, он должен был учиться летать. Или лазить по кустам вместе с Томом.
Но ассистент-криминалист бросил его обратно.
– Не-ет, – сказал господин главный комиссар. – Это должно быть что-то ценное. То, что ворам захотелось бы украсть.
– Но только не Пони! – воскликнула конная полицейская Лотти и опять стиснула своего плюшевого единорога. То ли в утешение ему, то ли нет.
– Разумеется, не Пони, – сказал я.
