Она уже приготовилась, то есть притащила к Тому в кровать свою подушку, одеяло и единорога Пони, и как раз устраивалась.
Том довольно кивнул:
– Вот видишь, Тео. Мы готовы к операции.
Я, комиссар Тео, держал наготове телефон. Чтобы, как только дело будет сделано, позвонить настоящей полиции. Туда надо набирать 102. Это мы запомнили ещё с детского сада.
Ассистент-криминалист Том имел при себе: свой карманный фонарь, чтобы ослепить воров. Наши пластиковые наручники, чтобы их приковать. Порошок для отпечатков пальцев, взятый у Бена, чтобы снять у них, понятное дело, отпечатки. И наше тайное оружие – его покрывало.
– Идея – высший сорт, – ещё раз пробормотал ассистент-криминалист Том со своей половины детской комнаты. – Суперплан. Простой, как детская игра.
Но, когда мы выключили свет, сердце у меня всё равно колотилось.
Ночью в нашем переулке тихо.
Луна молчком выглядывает из-за туч. Тигровый кот бесшумно выходит на охоту за мышами. Только старые яблони в соседском саду тихо вздыхают от ветра.
Больше не слышно ни звука.
Хотя подождите…
Да это Лотти тихонько посапывает, потому что не выдержала и заснула.
А Том время от времени вздыхает и стонет, потому что ему скучно, или нога затекла, или Лотти положила на него руку или ногу.
Наконец мы снова услышали это: шорох, стук. И потом быстрый топоток.
Я сел в кровати и замер.
Но потом увидел, как в открытое окно упала тень. Она упала на мамино кольцо и папин поднос. И тут я понял, что наша идея вовсе не «высший сорт».
Я прошептал:
– Том!
Но господин ассистент-криминалист, запутавшись в одеялах – своём и Лотти, – не смог вовремя выбраться из кровати.
Он с силой дёрнул покрывало, которое хотел набросить на воров, и Лотти свалилась с кровати.
Ударившись об пол, она проснулась и принялась реветь.
И тень исчезла.
Но я одним прыжком очутился у окна и схватил наши сокровища. Они спасены! Повезло! Тяжело дыша, я прижал их к груди и выглянул наружу в ночь.
Рядом со мной возник Том. Вместе с покрывалом.
Справа от меня в окно высунулась Лотти. Вместе с единорогом Пони.
И кто же прыгнул в этот момент с нашей крыши на крышу Фредерики? И потом на её садовую ограду?
– Кис-кис, – заспанно сказала Лотти.
– Не кис-кис, – возразил Том. – Слишком крупная для кошки. Это лиса!
– Лисы не лазят по крышам! – сказал я.
Но кто же тогда это был?
– У нас тут завелась куница, – сказал я маме на следующее утро. – Я посмотрел в энциклопедии животных.
Мама сидела в постели с ноутбуком на коленях и печатала, но тут она подняла на меня взгляд и сказала:
– Ах! Похоже на то. Если хочешь знать, их даже несколько.
– Почём ты знаешь, что их несколько? – спросил я.
– По шуму, – сказала мама, продолжая печатать. – Судя по звуку, они ходят по крыше целым семейством. Эти звери будят меня каждую ночь.
– Как? Ты их слышишь? – удивился я.
– Как можно их не услышать? От них столько шуму.
Да, шуму было много.
– И что нам теперь делать?
– Молиться, чтобы у нас скорее появилась новая крыша, – сказала мама. – Раньше, чем эти куницы уютно устроятся под нашей старой.
– А что, они собираются?
– О да, – сказала мама. – Уверена, что это и есть их цель.
Понятно, у нас им уютно. Нам ведь тоже. И Константину. Почему бы не захотеть здесь жить и куницам?
Я задумался.
Мы всегда хотели завести домашнее животное. А квартиранта не хотели.
Но куницы не платят за квартиру.
А Константин платит.
Зато куницы не занимают рабочую комнату мамы.
А Константин занял.
И тут по дому разнёсся пронзительный крик.
Мама убрала руки с клавиатуры:
– Что это случилось?
Я понятия не имел.
Мы услышали крик папы. Довольно глухой. Потому что папа спустился в подвал, чтобы найти среди постиранного белья два одинаковых носка. Теперь он кричал:
– Кто там безобразничает с утра? Воры, разбойники или непослушные дети?
– Дети, – отозвался Константин. – Один ребёнок. Но я его не знаю.
Вот это поворот. Звучит интересно.
Мама тоже так подумала. Она быстро отставила в сторону ноутбук и откинула одеяло.
– Скорее, скорее, – торопил я.
Как раз когда мы выглянули из спальни, Том выходил из нашей комнаты, таща за собой Лотти. Оба были заспанные.
Папа поднимался из подвала. Без носков.
Все мы сошлись у ванной комнаты. И толпились там в дверях.
Константин стоял под душем с ещё намыленной головой, а полотенце придерживал подбородком.
Перед ним стоял Бен.
– Доброе утро, – вежливо сказал Бен.
Потому что Бен всегда вежлив. Всякий раз, когда он появляется у нас, он внезапно возникает в кухне или на диване.
– Привет, Бен, – сказали мы вежливо. А как ещё?
Бен знает, что мы не запираемся на защёлку, когда мы дома. (Так что можно просто толкнуть дверь и войти.) Он знает, что мы на всякий случай прячем запасной ключ. (Если мама свой не находит, папа свой ищет, я свой забыл дома, а Том свой потерял.) И Бен знает, где мы прячем запасной ключ. (Под горшком с геранью.) Так что Бен всегда может войти когда захочет. И он захотел как раз в это утро.
– Я постучал, – сказал он. – Но мне никто не открыл. Есть новости?
– Кое-что есть, – сказал Том.
