– Придумал! – Ассистент-криминалист вместе с ворохом зелёных листьев упал с куста бузины. Он громко вскрикнул от боли, потом ещё громче долго ругался и наконец, не поднимаясь с земли, сказал: – Мы возьмём папин поднос и мамино фамильное кольцо.
Да, это хорошая идея. Поднос такой дорогой, что нам не разрешают его брать. А в мамином кольце, полученном по наследству, настоящий зелёный камень.
Господин главный комиссар согласно кивнул. И тщательно записал в блокноте что-то ещё.
– Но негодяи должны эти вещи увидеть. Иначе ведь они не будут знать, что их можно украсть.
– И что же, вывесить эти вещи из окна? – спросил Том. Он ведь всего лишь ассистент.
– Нет, – сказал я. – Мы выложим их на подоконник.
– Да, – сказал господин главный комиссар. – Точно. Так и сделайте.
Когда мы пришли домой, кто сидел у нас на диване и играл в нашу приставку?
Константин.
– Привет, ребята, – сказал он нам, не сводя глаз с экрана.
– Кто тебе разрешил? – строго спросил Том.
– Ваша мама, – удивился Константин. – Она сказала, чтобы я чувствовал себя как дома. А это плохо?
Очень плохо.
Так я считаю.
Но Том, наверное, подумал: уж лучше тогда поиграть с Константином. Он сказал: «Ну, хорошо!», плюхнулся рядом с ним на диван и взял второй геймпад.
– А разве тебе не надо на учёбу? – спросил я Константина.
Ведь Константин – студент. Папа говорил. Он и приехал сюда, чтобы учиться.
– Надо, – сказал Константин. – Но только с середины октября.
– А сейчас у нас что? – спросил Том.
– Конец сентября, – сказал я. – Середина октября наступит только через две недели.
– Фи! – фыркнул Том. – Когда я вырасту, тоже буду учиться.
– Хороший план, приятель, – уважительно сказал Константин.
И они оба принялись играть в автогонки. Даже не спросив меня, не хочу ли я тоже поиграть.
Я отправился к маме. Возможно, чтобы пожаловаться ей. Мама сидела в кухне и пыталась работать. Правда, Лотти устроилась рядом с ней со своим пазлом.
А пазл Лотти собирает так:
– Куда вот эту штучку? – спрашивает она, поднимая детальку.
Даже если сама знает, куда её поставить. А она чаще всего знает. Но если мы не отвечаем, она спрашивает снова. И снова. И опять. И с каждым разом всё громче.
Сейчас она, кажется, спрашивала уже не в первый раз. Потому что очень громко восклицала:
– Куда вот эту, мама? Мама?! МАМА?!
– Вот сюда, – быстро подсказал я.
И ткнул пальцем. В середину картинки из ста пятидесяти деталек зелёного и коричневого цвета, составляющих облик древнего ящера. Это был старый пазл Тома.
– Лучше собирай единорога, – сказал я Лотти. – Который с блёстками.
Потому что его она может собрать даже во сне. И деталек там гораздо меньше.
– Нет, – сказала Лотти. – Это скучно. Драконы круче.
– Но это никакой не дракон, – сказал я. – Это динозавр.
– Это одно и то же, – объяснила Лотти. – Разве нет, мама?
И мама сказала:
– Да-да.
Я растерянно посмотрел на маму. В таких вещах мама обычно не ошибается. Я имею в виду, динозавры ведь не могут изрыгать огонь. А драконы могут. И динозавры уже вымерли. А драконы нет.
– Мама, ты слышала, что сейчас сказала Лотти? – спросил я.
– Да-да, – снова сказала мама.
Удивительно.
– С тобой всё хорошо?
– Отлично, – сказала мама и с силой захлопнула свой ноутбук. – Лучше не бывает.
– Что ты сейчас пишешь? – спросил я.
Мама пожала плечами.
– Что-то весёлое? – спросила Лотти и вдавила детальку пазла туда, куда она точно не подходила.
– Нет, – сказала мама.
– Что-то увлекательное? – спросил я, ища подходящую детальку.
– Нет, – сказала мама. – То, что я сейчас начала, просто унылая халтура.
– Но это же глупо, – сказал я.
– Да, конечно, – подтвердила мама. – Унылую халтуру я не смогу продать.
– Зачем же ты тогда её пишешь? – с тревогой спросил я.
Тут мама посмотрела на меня так, как будто только сейчас заметила, с кем разговаривает. И поцеловала меня:
– Не беспокойтесь, мои сыщики. Я что-нибудь придумаю. Мне всегда что-нибудь приходит в голову. Рано или поздно.
И мама стала собирать пазл со мной и с Лотти, пока все сто пятьдесят деталек не встали на свои места. За исключением тех, которых недоставало. Комиссар Тео стал озираться в поисках. Есть ли следы пропажи?
– Они вон там, – сказала Лотти, показывая на пол.
– А зачем ты их туда бросила? – спросил я, немного огорчённый, что загадка с пропавшими детальками решилась так быстро, и полез под кухонный стол.
– А я не бросала, – сказала Лотти. – Они сами упали.
Кольцо сверкало. Поднос сиял.
– Красиво, – с благоговением сказала Лотти. – А можно я возьму это кольцо себе, если его не захотят воры?
– Нет! Это же мамино кольцо! – сказал я.
– Да, – сказал Том. – И мы ей его вернём. После.
После.
Вдруг мне стало не по себе. А что, если воры просто заберут приманку и скроются с ней? И не будет у нас ни разбойников, ни сокровищ.
– Ты правда считаешь, что это хорошая идея? – спросил я шёпотом.
– Конечно, – шёпотом ответил мне Том. – Идея – высший сорт. Лотти же может страшно громко кричать.
– Я могу, – подтвердила Лотти.
